Дикий Восток: Чукотка — автостопом и пешком

О приключениях Димы Абдугафарова в “государстве Транснефть” мы уже рассказывали. Однако то было лишь начало — ведь 1000 км по закрытым территориям в сердце сибирской тайги путешественник из Воронежа преодолел на пути к главной цели своего большого летнего трипа — Чукотке. О том, что происходило дальше, Дима также рассказал “Пассажиру”.

Долгая дорога на Чукотку

Из Воронежа до Магадана я добирался один. Через вдольтрассовый проезд ВСТО доехал до Ленска, посетил город Мирный (там одна из самых больших дырок в земле, где находится вот эта кимберлитовая трубка). И потом ехал через всю западную Якутию — интереснейшие места, чем-то напоминают какие-то африканские пейзажи, то есть такая саванна, лошади пасутся. Якутского населения — 95%, чувствуешь себя действительно как в другой стране. В некоторых селах, где живет 3000 человек, нет ни одного русского. То есть ситуация, как где-нибудь в Чечне или Дагестане, наверное. При этом регион совсем не упаднический, там развивается село, оно растет, села там огромные, жизнь бьет ключом.  

От Якутска по Колымскому тракту я доехал до Магадана, там мы встретились с товарищем и поехали в Сеймчан, это тоже поселок, один из немногих до сих пор обитаемых поселков в Магаданской области. Когда въезжаешь из Якутии в Магаданскую область, сразу чувствуешь разницу — это как небо и земля. Якутия развивается, налоги платит, деньги там есть. Магадан — это чисто неоколониальная такая клоака, оттуда просто все выкачивают. Из населения, которое там жило в начале девяностых, уехала, наверное, половина. Поселков стало меньше в два или три раза.

Колымский тракт

Сеймчан — один из немногих населенных пунктов, где жизнь еще теплится, там даже недавно храм построили. Хотя, в основном, дома стоят заброшенные. Сеймчан — это самый южный порт реки Колымы. Там мы нашли несколько барж, пообщались с капитанами, и один из них, с частной баржи, сказал, что готов взять нас с собой. Но отплытие хрен знает когда, потому что баржа еще даже не грузилась. И вот целую неделю мы ждали, жили на этой барже, работали. Я, в основном, готовил еду — всегда это дело любил. Костя ничего не делал, больше йогой занимался. Через пару дней к нам присоединился еще один путешественник, Алексей из Новороссийска, который собирался ехать в Черский. Но, попав в наш клан, он решил поменять маршрут и после Черского тоже двинуть на Чукотку. 

Очень интересное ценообразование в этих краях. Продукты все очень дорогие, помидоры. Например, овощи — по 300-350 рублей за килограмм. Недешевая там жизнь, но и зарплаты немаленькие. И вот еще пример: сидели мы на этой барже, подошли мужики, сказали — нужно перетащить 300 литров топлива в канистрах, даем 4000 рублей. Мы все это сделали за 15-20 минут и получили деньги. А тот Алексей разгружал кому-то грузовик, и за несколько часов работы получил 5000 р. То есть деньги там есть, водятся. 

«Нужно перетащить 300 литров топлива в канистрах, даем 4000 рублей». Мы все это сделали за 15-20 минут и получили деньги.

Мы дождались загрузки этой баржи и пошли вверх по течению. Но едва отошли от берега и тут же сели на мель. Нас пытались большой баржей вытянуть — ни фига. Лопнул трос, и мы стали ждать, когда придет большая вода (то есть когда ГЭС сбросит воду или когда в горах пойдут дожди). Только на следующий день мы смогли сойти с этой мели.

река Колыма

Особенности колымской навигации

Три дня шли до поселка Зырянка. Тоже довольно крутое место — там проходит зимник, это транспортный хаб, там добывается уголь, и какая-то жизнь теплится. Мы сразу побежали в пароходство. Узнали, что через несколько часов выходит последняя баржа на поселок Анюйск, это почти в устье Колымы, на реке Малый Анюй. Вернее, последняя баржа уже ушла, но ее поедет догонять толкач, корабль, который толкает баржу. Полночи мы догоняли эту баржу на толкаче. За несколько часов в Зырянке мы обзавелись тысячей знакомств, нам подарили связки сушеной рыбы, банку соленых огурцов. Вот мы грузимся на баржу, еще выглядим так себе — поистрепались немножко, плюс наш новый знакомый, видимо, решил, что путешествовать одетым как дезертир — это отличная идея. Капитан нам: “Ребят, только не пейте, пожалуйста, очень много”. Хотя мы все непьющие. 

Полночи провели на палубе этого толкача — до тех пор, пока нам не доверились, не пустили внутрь. Был страшный мороз — так холодно, что я спал, засунув ноги в фальш-трубу, просто чтобы не околеть. Потом мы догнали баржу, переселились на нее, и началась лафа. На предыдущей барже, которая шла до Зырянки, нам приходилось работать, помогать — не то, чтобы много, но все же. Да и компания такая… Мы думали, что будем рассказывать капитану о своих путешествиях, а он нам — о своей нелегкой жизни за полярным кругом. Но мужики оказались скромные, суровые, не очень общительные. Через некоторое время даже конфликт там произошел. Готовя еду, я нарушил предложенную мужиками рецептуру, и мне в матерной форме пригрозили высадкой в е**нях посреди Колымы. Потом они подстрелили лося, мы помогали его разделывать, все было в кровище… Но я хотел попробовать этот процесс — жру ведь я мясо, а всего процесса не знаю и не видел. Хотел попробовать, чтобы понять, насколько мне это нужно, и с тех пор есть мясо неохота. Так себе зрелище и жалко такое красивое животное. 

А на барже до Анюйска была лафа. Представь себе большой дом — типа пятиэтажки — стоящий на корабле. Нам дали отдельную каюту, где была даже библиотека какая-то. Мы читали, стирались, отъедались этими самыми солеными огурцами и вяленой рыбой. Ходили на обеды в столовую, там неплохо кормили. С капитаном общались. На судне ведь все работают, а капитан ни хера не делает — просто сидит и ждет, когда корабль придет в порт. Какие-то сложные процессы, которые происходят на воде, — вот работа капитана. Пришвартоваться и все такое. Все остальное делают его помощники, рулевые. А капитан — он такой представитель интеллигенции на судне, мы с ним сидели в рубке вечерами. Солнце не садится, полярный день, мы ему полночи рассказываем что-то, он нам что-то рассказывает. В общем, было довольно интересно. 

На судне ведь все работают, а капитан ни хера не делает — просто сидит и ждет, когда корабль придет в порт.

Любопытно, как устроена жизнь на судне. По штатному расписанию должно быть, например, 15 человек, а работает восемь. Совмещают больше должностей ради заработка. И еще на нашем судне было два практиканта из Новосибирского университета. Ребята были молодые и не понимали своего счастья. Все время ныли — интернета нет, смотреть не на что. При этом как практикантам им платили по 50 тысяч в месяц. То есть ты поехал на край земли, в удивительное место, где твои сверстники могут никогда в жизни не оказаться, так тебе еще и деньги за это платят. 

Димин товарищ Костя и студент из Новосибирска

Привет, Чукотка!

На седьмой день мы причалили в Анюйске, это уже Чукотский автономный округ. Самый западный поселок там и один из самых древних. Живут там не чукчи, а эвены. И оттуда уже отправились в дальнейшее путешествие по Чукотке. Перемещались автостопом и пешком. В основном, пешком на самом деле, потому что машину можно ждать бесконечно долго. Допустим, от Билибино до Певека расстояние — 650 км. Мы прикинули, что если возьмем с собой еды на 10 дней — где-то нас подвезут, где-то будем идти — то нам как раз хватит на этой расстояние. И оставаться на одном месте можно только в непогоду, когда идти невозможно. 

Это судно доставило нас на Чукотку, р. Колыма

Поэтому мы шли-шли, а перед какими-то препятствиями останавливались. Например, перед большой рекой, которую не перейти вброд. Ждали грузовик, и в итоге нас бензовоз переправил — мы прямо на цистерне сидели. Один раз мы останавливались на дневку — пережидая дождь, просидели в палатках 36 часов.

Но вообще с погодой нам очень повезло. Пасмурных дней было по пальцам пересчитать. Погода испортилась только в Певеке. Ну, как испортилась? Она испортилась для нас, которые приехали в Певек. А для тех людей, которые там живут, это нормальная погода, потому что там все время так. Мы оказались там в самый теплый летний месяц — август — и было +5. Мы на себя надели всю одежду, что была с собой. По городу носился дикий ветер, южак называется. Очень порывистый, сильный, просто выдувает все тепло.

Дневка в тундре

В тундре, между Билибино и Певеком (а также между Певеком и Эгвекинотом, там горная тундра, и горы уже немаленькие — 1000-1500 м) тоже с погодой сильно повезло. Могло сложиться иначе. Например, через четыре дня после Певека мы встретили одного парня. Мы шли, ехали и посреди дороги водитель нас высадил. Мы и сами хотели погулять — по горам, вдоль дороги. Мы оказались около заброшенной автомобильной станции техобслуживания и там нашли в балке спящего чувака. Оказалось, что до этого он шел сто километров без остановки — из-за того, что попал под дождь со снегом. Он не могу разбить палатку и шел чуть ли не сутки, зная, что впереди есть эта самая заброшенная СТО. К моменту нашей встречи он спал последние часов 16.

Сюрпризы от медведей и загубленные олени

Чукотка считается медвежьим краем, и нам хотелось хоть раз увидеть там медведя (в благоприятной обстановке, конечно — из автомобиля, например). Но так и не увидели. Хотя очень много встречали говна медвежьего. Даже бывало так: поставишь вечером палатку, походишь вокруг, ягод соберешь — и видишь, что все чисто. А утром просыпаешься — и обнаруживаешь свежее медвежье говно в ста метрах от палатки.  Но самих медведей мы увидели только на обратном пути, уже снова на Колыме. 

Еще во время странствий по Чукотке до нас дошел слух, что недавно в тундре чукчу порвал медведь. Но это редкость и всякий раз — целое событие для местных. Такие случаи почему происходят? Это либо неожиданная встреча — то есть ты напугал зверя. Либо встреча с мамой и медвежатами. Либо, допустим, мишка очень голодный, а ты рыбак и воняешь рыбой. У нас с собой был один фальшфейер — один водитель нам выдал, чтобы мы могли защититься. Потом мы его потеряли, выпал где-то из рюкзака. Еще у нас были какие-то китайские петарды. 

Видели много птиц. Огромное количество пернатых прилетают гнездиться на Чукотку, и регион напоминает какой-то птичий зоопарк.  

А еще там много оленей. Когда мы только отъезжали от Билибино, нас подвозили охранники местной АЭС, у них был автомат Калашникова, и они ехали охотиться. В Билибино было плохо с продуктами — несколько месяцев не прилетал самолет, суда в Певек тоже не приходили, и ассортимент в магазинах был очень скудный (зато было много дешевой просрочки за копейки — в том числе шоколадные конфеты — такие твердые, что не разбить — и кабачковая икра по 20 рублей за банку, и это было как лотерея — вот из этой можно есть, а из этой нельзя). Вообще там интересно устроен процесс добывания продуктов. Местные сидят в разных группах и рассылках в Вотсапе, и меняются сообщениями типа “там-то появились дешевые яйца — 250 рублей за десяток”. И все бегут эти яйца покупать. Или те же охранники АЭС — они имеют ресурс в виде сухпайка армейского. И эти консервы они обычным жителям продают. 

Они переранили кучу этих оленей и никого не убили. И мы дальше поехали. Вот вся история.

В общем, эти мужики ехали добывать оленину — все местные знали, что в долину как раз спустилось стадо. На всякий случай мужики имели при себе еще и удочки. И они были в говно. Спустившись в долину, мы увидели просто огромное количество оленей, которые разбрелись по просторам. Один даже на дороге стоял — мужики сразу начали по нему стрелять. Подранили его, тот убежал. Другого подранили, он тоже убежал. Эти охранники с АЭС были то ли настолько бухие, то ли совсем охреневшие от этой жизни, что идти  500-1000 метров за подстреленным оленем, чтобы добить его, им было в падлу. Его же тащить надо, по болоту или по камням. Они переранили кучу этих оленей и никого не убили. И мы дальше поехали. Вот вся история. Это к вопросу о живности.

Выезжая из-за поворота увидели оленя, через секунду наш водитель уже вел огонь по рогатому.

Как выбраться с Чукотки

На Чукотке вся логистика как устроена? Все автомобили на местных дорогах что-то перевозят. Когда в порты Эгвекинота и Певека приходят суда с контейнерами, к ним и от них устремляются грузовики. Зная, что в такой-то день придет либо уже пришел корабль, можно прикинуть, как будет идти поток груза. Допустим, в Певек прилетают самолеты из Москвы. Не помню, с какой периодичностью, но, допустим, раз в неделю. Зная, что прилетел самолет, мы стопим колонну авто, которая ехала на прииск. Так-то вообще машин может не быть. А самолет прилетел, вот и нас везут заодно.

«На встречу машины шли примерно 2-4 в день, попутные примерно 1 в сутки, зато подбирает первая же»

Идея была следующая: добраться по всем этим летним чукотским дорогам до Эгвекинота, и там попасть на судно, на какой-нибудь грузовой корабль, чтобы выбраться на большую землю. Такой опыт у меня уже был — в 2015 я уходил из Магадана на Владивосток на сухогрузе (тысячи за 4 рублей). На подобное мы и рассчитывали. В Эгвекиноте мы сразу стали всем рассказывать о себе, пошли в газету местную, чтобы о нас напечатали статью (чтобы потом ходить с ней по портам — люди же больше верят не слову, а бумажке). Пробивали мы, пробивали, и выяснили, что взять нас может только одна судоходная компания. Мы пришли на судно, поговорили с капитаном — он не против. Позвонили в компанию, во Владивосток, там нам тоже не сказали “нет”. Мы отправили снимки своих паспортов, выслали статьи, которые выходили обо мне и Косте, чтобы нас могла проверить собственная безопасность. Но нас просто морозили до момента, пока судно не отошло. Без нас. А суда там приходят раз в две недели.

Здание полиции, г. Певек

Просиживать штаны в Эгвекиноте очень дорого. Да, у нас были там знакомые, у которых мы могли жить, они нас кормили неплохо, но мы там провели уже неделю, а тут бы пришлось сказать — мы у вас еще на две недели останемся, до следующего судна. В общем, не хотелось напрягать никого, не хотелось тратить свое время и деньги. И на тот момент, это был 2018 год, существовали субсидируемые рейсы внутри Чукотки, цены были более-менее приемлемые. От Эгвекинота до Анадыря, столицы Чукотки — 3000 рублей за перелет. Сейчас такой билет стоит 18 тысяч рублей. Есть альтернативный вариант — вдоль всего побережья Чукотки ходит пассажирское судно. Но расписания нет, все зависит от погоды на море. Цена тоже немаленькая. 

После двух месяцев на Чукотке я офигел от того, насколько Магадан современный и развитый город. Там женщины появились, кафе, общественный транспорт — это произвело впечатление.

В Анадыре мы тоже попробовали уплыть во Владивосток — все же столица, тысяч 18 человек населения. Но не получалось, и уже начиналась осень, двадцатые числа августа. На этот случай у нас был план Б — можно было улететь рейсом “Якутск Авиа”, из Анадыря в Магадан примерно за 7-8 тысяч. И, собственно, этим рейсом мы улетели.

После двух месяцев на Чукотке я офигел от того, насколько Магадан современный и развитый город. Жизнь протекает совершенно по-другому. Там женщины появились, кафе, общественный транспорт — это произвело неизгладимое впечатление. Покушать можно чего хочешь, и дешево — цены хоть и выше в полтора-два раза европейских, но ниже чукотских. И уже с Магадана я через Якутск все по той же трассе “Колыма” поехал до Тынды (с Костей мы уже расстались). И в Тынде сел в поезд и поехали по БАМу до Воронежа. 6 дней с пересадкой в Новосибирске. 

Все путешествие заняло почти 4 месяца — с 1 июня по 21 сентября. Бюджет — 60 300 рублей, в среднем — по 530 рублей в день.

Залив Креста глубоко изрезал материк бухтами, в одной из них расположен Эгвекинот

Россия — свежим взглядом

Больше всего в России мне теперь хочется побывать на Курилах, на Сахалине, в Тыве, которой очень сильно пугают — мол, смертоубийства и чуть ли не геноцид русского народа. Тащусь по Дальнему Востоку, Восточной Сибири и всему, что восточнее Красноярска. Там можно путешествовать годами и находить что-то новое.

В целом в России очень здорово, нам очень повезло, что мы здесь живем — хотя бы потому, что здесь такая обширная география и разнообразное население.

До поездок по Азии и Африки я очень критически относился к месту, где я живу, к Воронежу непосредственно. Теперь же мне стало нравиться это место.

Я видел места в Африке, где чистую воду достать проблема. Да, грех жаловаться, и мы действительно живем в современном по сути государстве.

В двух словах, страна у нас прекрасная и люди хорошие, но очень грустно порой становится от того, что могло быть и лучше. С другой стороны, побывав во всяких жопах, понимаешь, что могло быть и хуже. Попадаешь вот в эту ловушку, когда с одной стороны, грех жаловаться — я же видел места в Африке, где чистую воду достать проблема. Да, грех жаловаться, и мы действительно живем в современном по сути государстве. Есть все атрибуты современного государстве, кроме каких-нибудь японских или калифорнийских хай-тек-штуковин. Но я очень люблю Дальный Восток и  чувствую, что Россия ведет абсолютно неоколониальную политику по отношению в своим окраинам. Это абсолютно недальновидная история из XIX века, которая закончится просто развалом страны, как пить дать. Это грустно.

Это идеальная модель общества для олигархов — выкачать все, вырубить все, о людях не заботиться и не брать на себя социальных обязательств. Просто разогнать всех, когда тебе будет нужно, и все. Это чисто неоколониальная фишка, в Африке так же. В Мавритании есть президент и есть глава корпорации, которая добывает руду, и все решает он, потому что страна нужна только для одного — выкачивать из нее железные руды. А из России — только нефть. Страна устроена, как какое-то довольно временное предприятие.

Больше увлекательных историй — в блоге Димы Абдугафарова «Туда⬌Сюда».

Хочешь повторить Димин опыт? Читай детальную инструкцию по покорению Чукотки у наших коллег Perito Burrito.

Поделиться:
Другие тексты автора Василий Кондрашов

Калькутта: от рая до ада без всяких пауз (ФОТО)

В Калькутте, самом восточном мегаполисе Индии, я провел восемь дней. Планировал погулять,...
Подробнее...