Из чего сделана Армения: туф, горы, долма и душа

Монастырь Гегард

На платформе тбилисского вокзала было тускло и неухожено. Поезд ожидал пассажиров и выглядел под стать перрону, вокзалу и всему району вокруг. Обшарпанно, грязно, неуютно. Вспомнились полузабытые картины разрухи 90-х годов на моей родине и поезда тех времен. Россия, конечно, и сейчас — не Швейцария, но хотя бы вокзалы в больших городах обычно прибраны и ярко освещены.

Назад в Ереван

В девятом часу вечера мы загрузились в вагон и вскоре катили по серпантинам и перевалам. Ехали без спешки – 300 километров пути до Еревана заняли 10-11 часов. Сюда, правда, вошли еще два часа стоянки на границе – с таможенниками и проверкой паспортов. За окнами было совсем темно, и на этот раз горные виды не делились с нами своей красотой – хватит, мол, с вас. Вспомнилось, как от них захватывало дух полнедели назад — когда ехали тем же маршрутом в Тбилиси, но в солнечный день и на микроавтобусе. Теперь же дух захватывало от туалетных запахов старенького плацкартного вагона. Мне-то, как обычно, все было в прикол: поезд «Тбилиси – Ереван», состав всего из шести вагонов. Закавказье, ночь, горы. Черт его знает, что любопытного в обычной плацкартной ночевке, но мне было как-то интересно. А вот Оля изнылась.

Прибыли рано утром. На сумрачном вокзале были встречены Пашей, армянским дядькой, вледельцем хостела, где мы останавливались на днях. Большой такой плечистый мужик лет 35-ти с монобровью. Паше мы везли посылку от Зары из Тбилиси – бутыль домашнего вина и сто баксов. Потому он и встретил нас в такую рань. Провел через полумрак вокзальных помещений, посадил в ожидавшее такси, сам сел спереди и дал водителю команду трогать. За окном старенькой иномарки поплыли пейзажи армянской столицы – чем ближе к центру, тем более знакомые. Ведь в Ереване в этом путешествии мы уже были – погуляли пару дней перед выездом в Тбилиси. И вот опять здесь.

От Маштоца до Багреванда

Сильного восторга зимний Ереван, если честно, не вызвал. Глаза от местных пейзажей, как в Тбилиси, не разбегались. Поначалу это показалось странным – город-то очень древний, с двухтысячелетней историей. Но в первые советские десятилетия его основательно перестроили. Древностей практически не осталось. Сохранившиеся с XV века церкви стоят прямо во дворах панельных многоэтажек. В общем, сегодня Ереван — обычный постсоветский город и не более того. Крупный, конечно. Видно, что столица. В центре – сталинская застройка, довольно симпатично и уютно. Радует глаз то нежно-розовый, то мягко-оранжевый цвет туфовых кирпичей, из которых здесь сложены практически все дома. В Армении туфа очень много, имеются богатые месторождения  — поэтому ветчинный с прожилками оттенок имеют и старые, и новые строения.

Когда мы прилетели в Ереван вечером 1 января, город утопал в снегу. В снежной каше буксовали традиционные армянские белые «Нивы» с тонировкой, а на центральном проспекте – Меспропа Маштоца – величественными белыми фигурами стояли заснеженные раскидистые платаны, так и не облетевшие осенью. Очень странное зрелище – покрытые листьями деревья в антураже рождественской сказки. Не сразу понимаешь, что здесь не так.

Вернувшись в армянскую столицу через несколько дней, застали в городе оттепель – все таяло и текло. Пока во дворе на улице Амиряна звенели капели, мы сидели с Пашей на кухне его хостела и завтракали. Кое-чего прикупили в сетевом супермаркете «САС» поблизости, а кофе и пасуц-толмой угощал сам Паша (об армянской еде – чуть позже). Параллельно он курил одну за другой сигареты и понтовался, понтовался и понтовался. Про свои бизнесы, тачки, связи по всей Армении и за ее пределами.

— Жена как-то пошла в бар с друзьями, а на нее какой-то чудак глаз положил. Познакомиться пытался. Ну, меня-то везде знают – и жену мою тоже соответственно. Так что кренделя того в темпе избили и из бара выкинули. Жена мне говорит потом – мол, ты надоел, не буду больше ходить в такие места, где тебя знают. А я смеюсь – тогда тебе вообще никуда в Ереване можно не ходить.

До отъезда в Тбилиси мы общались с Пашей и его друзьями довольно много – пили водку, «Бехеровку», угощались вкуснейшими армянскими соленьями и чаем на горных травах. Познакомились с Пашиной женой. Друзья были приятными армянскими ребятами, а Паша –гостеприимным и веселым хозяином, но бесконечными понтами он все же утомил. Впрочем, останавливаться в его хостеле во второй приезд в Ереван мы все равно не планировали, и сразу после завтрака отправились в Багреванд – пригородный район коттеджей на севере города. Такси провезло нас через центр, затем – сквозь унылые кварталы панельных многоэтажек, и мы на месте. Район относительно новый,  выглядит пустовато – белый снег да невыразительные бетонные дома. В одном из них нас ожидало семейство Саакянов – Михран, Ани и Арег, супружеская пара лет 30-ти с небольшим и их 3-летний сын. У них нам предстояло провести ближайшие двое суток – до нашего отлета.

utro

Коттедж был просторный, двухэтажный, еще не до конца обставленный. В комнате на втором этаже, которую нам отвели, из мебели имелся лишь большой матрас на полу. В дополнение к нему нам были предложены спальные мешки – Оле не понравилось. В остальном ребята были очень милы. Саакяны оказались совсем иного типа армянами, чем Паша или, скажем, таксисты, которые нас возили. Они увлекались сноубордом, путешествиями, музыкой. Дома имелись джембе и диджериду. Михран работал программистом, Ани была домохозяйкой, а по образованию — лингвистом. Знакомились мы за очередным нашим завтраком, запивая беседу кофе и заедая вездесущим лавашом с сыром. Черноглазый маленький Арег катал по полу машинки и громко визжал. За стеклянной дверью, ведущей во внутренний дворик, скакала в снегу молодая овчарка по кличке Чиза. Отдыхать от долгой ночи было хорошо, и в этот день мы так никуда и не вышли. Только во двор – поиграть с Чизой. Вечером ребята отправили Арега к своим родителям, а нас пригласили за стол. Скоротали вечер за вином и настольной игрой да легли спать.

Гегард-Гарни: в средневековье на полдня

До вылета оставалось полтора дня. Сидеть в Ереване надоело. К тому же большинство армянских достопримечательностей находится не в столице, а в глуши, в горах и рядом с деревушками. В общем, мы связались с Олиным знакомым армянином и попросили отвезти нас в Гегард. Вообще-то Карен Иваныч живет в Москве и уже лет 20 лечит людям зубы у себя на дому – в том числе Олиной семье. Но на праздники он уезжает на родину, и, узнав месяц назад о наших армянских планах, вывалил перед Олей кучу рекомендаций — и приглашение: мол, как будете в Ереване, пишите-звоните, покатаю вас по достопримечательностям. Вот мы и позвонили. И попросились в Гегард.

Ожидали Карена в центре, на улице Теряна, в уже полюбившейся нам забегаловке «Мистер Гирос». Рекомендуем, кстати – на случай, если вдруг надоест армянская кухня или надо перекусить быстро. Добротный фастфуд с греческим акцентом.

Часа в два, как и обещал, появился Карен – холеный 50-летний дядька. Куртка Bogner, светлые вельветовые джинсы. Короткие черные волосы с легкой проседью, очки в толстой оправе. На одном запястье – золотой браслет с зубом (стоматолог же), на другом – золотые часы. На пальце – золотая печатка. Негромкий голос с легким акцентом и чуть прохладными интонациями. И, хотя я иронично называю таких дядек «шикарными мужчинами», о Карене могу сказать только хорошее. Во-первых, он потратил на полузнакомых москвичей полдня, катая нас по достопримечательностям совершенно бесплатно и с комфортом. Во-вторых, несмотря на все это золотишко, он оказался интеллигентным и эрудированным человеком.

После знакомства Карен повел нас в свой новый внедорожник. Из колонок играла не попса, как почти везде в этой стране, а армянский фолк в джазовой обработке. Мы разместились на заднем сиденье, а место рядом с Кареном заняла его сестра – так же хорошо одетая армянка в годах, на вид – ровесница своему брату. Имя я, к сожалению, не запомнил. Поэтому пусть будет Арине. Приветливая, улыбчивая женщина. Работает в ереванской школе, преподает детям армянский язык. В общем, выехали вчетвером.

Окраины армянской столицы — панельные спальные районы — неухожены, невыразительны и серы (в тот серый снежно-мокрый день – особенно). В целом напоминают российские. Но окраины быстро кончаются, и за пределами относительно плоского города начинаются горы. Сначала местность холмится. Волны бугров все круче и шире — и вдруг дорога выруливает на серпантин, в мир островерхих скалистых гор с заснеженными вершинами, в мир ущелий и бескрайних белых долин.

Среди таких-то пейзажей и пролегал путь в Гегарддревний горный монастырь в сорока километрах к юго-востоку от столицы. Здесь Армения, наконец, вставила по-настоящему – это тебе не Ереван с бесконечными клубами слот-машин и хаотичной рекламой. Рискую свалиться в банальщину, но все же: в ущелье, среди суровых скал, за каменной стеной стояла большая церковь за прямоугольником высокой стены. Она прилепилась боком прямо к крутому горному склону и как бы вырастала из него, глядя в зимнее небо конусовидной верхушкой башни с крестом. Гегард знаменит тем, что значительная часть монастыря выдолблена непосредственно в скалах – тут есть и скальные кельи, и даже скальные церкви. Вообще армянская церковная архитектура впечатлила сильно. С одной стороны – мощно, каменно, тяжеловесно, без излишеств. По-средневековому. С другой стороны, этот древний камень повсюду украшен поразительно искусной резьбой – орнаменты, львы и орлы, надписи на старинных языках. Изнутри церковь выглядела не менее сурово, чем снаружи. Свет поступал лишь через узкие окошки-бойницы – да горели свечи. В своды потолка упирались толстенные колонны. Строгую монохромную гамму разбавлял только алтарь – свечи, очень скромный иконостас и цветы в вазах.

Мы прогулялись по монастырю, потом сфоткались на мостике через горную речку у его стен. У деревенских мужичков, торговавших со столов предметами сельского промысла, я прикупил несколько палок вязкой чурчхелы. Карен и Арине взяли мягкого армянского хлеба, и мы вернулись в машину.

Следующей остановкой стала церковь Гарни I века, километрах в десяти от Гегарда. Изящная, в духе античной архитектуры, с колоннами и портиком. В Гарни было не так интересно, как в Гегарде, но порадовали горные пейзажи вокруг. Заснеженные хребты, долины, деревеньки на кручах и все такое. Вскоре завечерело, наступали сумерки, и мы покатили обратно в Ереван.

С армянами за столом

— Отвезу вас в центр, только сначала к сестре заедем, — сказал Карен по дороге в город. Через полчаса мы стояли в прихожей у Арине. Квартира была совсем небольшой, но уютной, с добротным ремонтом и хорошо обставленная, в новом жилом комплексе с мраморным подъездом и охранником на входе. В прихожей нас встречал муж Арине Гарик, худощавый мужчина с седой бородкой и в очках. На вид – возраста наших родителей, то есть лет 55-60.

Вообще-то нас приглашали на чай-кофе. Но, когда мы уселись, перед нами очень быстро стали появляться тарелочки, блюдца, миски и судки с закусками – и появлялись до тех пор, пока на столе не осталось свободного места. Вот тугие сверточки долмы в виноградных листьях, скрывающих сочный ароматный фарш. По соседству — их вегетарианские братцы, начиненные бобовыми и завернутые в капусту – такое блюдо называется пасуц-толма, или постная толма. Рядом — палочки кебабов и нежные шарики армянской кюфты (или попросту бараньи фрикадельки). Здесь же – домашние блинчики с разными начинками. Плюс непременный для армянского стола тонкий лаваш, обязательный сыр, традиционные соленья (включая цветную капусту, которую, как мы узнали в Армении, тоже можно засолить). Обелиском среди бесконечных закусок вознеслась бутылка водки «Абсолют». Как выяснилось, чаще всего армяне пьют не стереотипный армянский коньяк или, скажем, вино, а именно водку – тутовую, кизиловую, абрикосовую или самую обычную белую. Правда, пьют аккуратнее русских – по полрюмки. Гостям подливают регулярно, так что есть риск увлечься, и неплохо бы следить за собой.

Горные вершины Армении

К слову об армянах. С местным населением мы общались много, больше, чем в Грузии. Причем с самыми разными людьми. У Паши в хостеле – с простой ереванской молодежью. В коттедже у Саакянов – с современной обеспеченной молодой семьей. У Арине – с интеллигенцией старшего поколения. Раньше пересекался с армянами лишь по случайности (например, пару лет назад в Валенсии меня принимала в гостях девушка-армянка с каучсерфинга). Кроме того, как россиянин, я привык видеть в армянах приезжих, гостей. Часто они были торговцами или таксистами. Еще – юмористами и шоуменами. Теперь приезжим оказался я сам, а армяне – принимающей стороной и титульной нацией. И они понравились: открытые, очень гостеприимные и душевные. Это подтвердилось многократно. Взять хотя бы тот последний вечер – ведь мы не намекали, что голодны или хотим к ним в гости. Но малознакомые, в общем-то, люди пригласили нас к себе в дом, накормили и напоили, были с нами приветливы и милы. И вот еще несколько рандомных наблюдений:

— многим здесь свойственны понты, порой раздражающие – Кавказ все-таки;

— показался приятным армянский акцент;

— практически все курят сигареты, и много (некоторые женщины тоже);

— в Армении мало полных мужчин, и даже дядьки в годах выглядят подтянуто;

— мы ни разу не слышали от местных матерных слов и чтобы кого-то ругали за глаза или сплетничали о нем;

— по-русски, если надо, могут говорить чуть ли не все, в том числе молодежь (в отличие от грузин).

Когда все наелись, закуски со стола исчезли, а их место заняли печенья, пирожные, и конфеты – примерно в том же количестве и ассортименте. Ну и чай с кофе. Вечер шел к концу.

Потом Карен, как и обещал, отвез нас в центр. После прогулки мы поймали такси до Багреванда и вернулись к Саакянам – собирать вещи и спать.

Примерно так и закончилась поездочка. Будто бы специально для нас день отлета был ослепительно солнечным и ясным. И мы наконец-то увидели символ Еревана – гору Арарат, которую до этого скрывали тучи. Громадный, величественный, белоснежный, Арарат явился нам, пока ехали в аэропорт на такси. Наверное, это был неплохой знак. Я бы сюда еще съездил.

Поделиться:
Другие тексты автора Василий Кондрашов