Восточная Африка: от Кении до Сомалиленда. Часть 3. Непризнанная республика, танки на улицах и африканская Москва

somalilend-borao

Павло Морковкин путешествует по непризнанным территориям, зонам конфликтов и неблагополучным местам планеты, откуда привозит множество крутых и трэшовых историй для тревел-изданий и своего паблика. Для читателей «Пассажира» Паша рассказал о своем восточно-африканском путешествии через три с половиной страны, и если вы думаете, что вся Черная Африка – примитивная, бедная и однообразная, то этот материал для вас.

Одна из древнейших христианских культур и крайне консервативные мусульманские общины. Хижины в трущобах и элитные районы с ценами, как в Западной Европе. Запрет на алкоголь и тотальное увлечение растительными наркотиками. Про всё это и многое другое – читайте в рассказе Павло Морковкина из трех частей. Во третьей, заключительной части отправляемся в Джибути и непризнанное государство Сомалиленд.

Джибути. Разорительная Африка

По эфиопской автобусной традиции в половине шестого утра я с вещами пришел на автовокзал города Дыре-Дауа. На абсолютно пустынной улице признаки автовокзала подавали только стол, стоящий у обочины, и сидящий за ним эфиоп – это была вокзальная касса. Оказалось, что автобусы в Джибути вопреки местным обычаям отправляются не рано утром, а в час дня. Кроме того, идут они не до города Джибути, столицы одноименного государства, а до границы. Это совсем не укладывалось в мои планы, и я на мгновение даже задумался, а не махнуть ли туда автостопом. Потом все же купил билет на эфиопский автобус – одно самых абсурдных и беспощадных человеческих изобретений.

djibuti-afrika

Полдня я гулял по городу и к часу снова прибыл на автовокзал. При свете солнца стала видна и остальная часть станции – ее платформы. Точнее расположенный за домом двор, где три дряхлых автобуса органично дополняли остальное множество хаотично разбросанных по территории объектов: общественных туалетов, колодца с зеленой водой, торговых палаток с китайским барахлом и двух куч арбузов.

В час дня ни один из автобусов не отъехал. Не отъехал он и в два, и в три. За это время я успел поругаться со всеми эфиопами, кто хоть как-то был причастен к пассажирскому транспорту: местными кассирами, водителями, грузчиками. Впрочем, для возмущения у меня было достаточно оснований. Мало того, что я прождал несколько лишних часов на жаре, так эти замечательные люди еще и не могли адекватно объяснить мне, где мой автобус, кто его водитель, и когда все-таки мы отправимся.

djibuti-afrika-foto

Успокаивало одно. Среди двух-трех десятков людей, плотно забивших собой каждый квадратный метр земли, куда падала тень, нашлись и те, которые тоже ждали автобуса до границы. Они делали это гораздо спокойней меня, давая мне повод думать, что все идет по плану, и не надо слишком переживать. Просто абиссинский бог пассажирских перевозок решил нанести мне на прощание очередной – если не удар, то хотя бы унизительный поджопник.

djibuti-stolica-foto

Ближе к четырем часам на крышу одного из автобусов начали загружать багаж. Потом всех пассажиров выстроили в очередь на солнцепеке и минут двадцать проверяли билеты. В итоге мы двинулись в путь. Вечером доехали до придорожного кафе недалеко от границы и остановились на ночлег. Это был максимально нерациональный маршрут. Отправься мы рано утром, то к обеду были бы уже на границе, а вечером – точно в Джибути-Сити. Но тут работала какая-то непонятная африканская логика. Единственное разумное объяснение, которое мне пришло в голову – хозяин кафе платит перевозчику, чтобы кормить пассажиров автобуса ужином и сдавать им в аренду циновки для сна.

Позже окажется, что автостоп был бы куда комфортнее и, возможно, даже быстрее. По этому маршруту едет огромное количество грузовиков: с тех пор, как Эфиопия потеряла выход к морю, именно Джибути-Сити стал фактически ее главным портом.

djibuti-stolica-port

На эфиопской границе мы прошли паспортный контроль и стали садиться в следующий автобус, который должен был ехать в Джибути. Оказалось, что местные менялы берут только эфиопские быры, а доллары – нет. Я поменял остаток быров на джибутийские франки, но на билет мне все равно не хватало. К счастью, в этом же автобусе нашлись трое парней, один из которых говорил по-английски. Он не только договорился с водителем, чтобы тот не завышал цену для меня, но и одолжил мне денег, чтобы я смог заплатить за проезд. Парни сказали, что едут в Джибути устраиваться на работу. Это нередкое явление в регионе. Джибути – не самая богатая страна, но ситуация тут получше, чем в соседних Эфиопии и Сомали. Вдобавок в Джибути в основном живут два народа: афар и сомалийцы – те же, что и на востоке Эфиопии и Сомали. Поэтому языкового барьера у приезжих нет, а трансграничные контакты налажены очень крепко. Впрочем, в Джибути из других африканских стран едут не только гастарбайтеры, но и беженцы, которые пытаются перебраться на Аравийский полуостров.

– А вам виза нужна в Джибути? – спросил я у эфиопа.

– Не знаю.

– А как же вы едете?

– А мы без паспортов едем.

Попрощаться с ребятами мне пришлось уже на джибутийской границе. Через решетку камеры я пожал им руки и передал доллары, вернув долг хотя бы таким образом.

djibuti-stolica-foto

В Джибути нет полезных ископаемых, а вся страна по площади меньше Киевской области. Главное богатство джибутийцев – географическое расположение. Мимо них из Средиземного и Красного морей в Индийский океан проходит морской торговый путь из Европы в Азию. Поэтому пять стран разместили тут свои военные базы и привезли в Джибути кучу экспатов. Это очень сильно повысило прайс на жилье и еду. Например, в заведениях общепита европейского типа ценник на блюдо находился в районе десяти баксов за блюдо и выше. В местных же кафе поесть было проблематично: на дворе стоял священный месяц Рамадан, и большинство из них открывались только после заката. Бюджетного жилья в Джибути тоже нет. Простейшая ночлежка на окраине города обойдется в тридцать пять долларов. К счастью, в одной из гостиниц хозяева-китайцы решили не игнорировать бюджетных путешественников и разрешили за вменяемый прайс ставить палатку на территории отеля и получать доступ к таким нужным благам цивилизации, как кухня, душ и интернет.

djibuti-strana-ulici

Джибути-Сити не богат интересными объектами. Есть исторический центр с колониальной архитектурой, который построили тут французы, несомненно вдохновленные местными мотивами. Эти здания, изрядно подуставшие за последнюю сотню лет, так и называются – Европейский квартал. Исследовать его тщательнейшим образом можно за пару часов. Для ощущения контраста и понимания экзотики стоит зайти и в Африканский квартал, который расположен парой километров южнее. Тут сточные канавы вдоль дорог, простейшие дома, легкая замусоренность и узкие неасфальтированные улочки, по которым шагают местные женщины в чадрах и бегают босоногие ребятишки.

djibuti-stolica-foto

Всемирно признанных достопримечательностей в Джибути две: это соленые озера Аббе и Ассаль. Чтобы добраться до первого, надо арендовать машину. Но был низкий сезон, потому найти попутчиков мне не удалось, а в одиночку ехать туда неоправданно дорого. Ко второму озеру в теории можно добраться и без арендованного автомобиля: доехать автобусом до ближайшей точки на трассе, а потом пройти километров пять-десять пешком. Я выяснил детали у человека, который воплощал этот план, утром набрал в дорогу воды и отправился на автовокзал. На вокзале я час ждал, пока автобус наполнится пассажирами, но потом плюнул и поехал автостопом.

djibuti-afrika-foto

Все начиналось удачно. Первая машина провезла меня километров 20 и высадила на полицейском блокпосту. Но тут у меня спросили документы, я залез рукой в сумку, и понял, что забыл паспорт в отеле. Можно было бы развернуться и поехать назад. Но с собой у меня была еще цветная заламинированная копия первой страницы паспорта. Выглядела она довольно солидно, и для местных вполне могла стать полноценным документом. Я показал ее полицейским, все остались довольны, и я отправился дальше.

Джибути – очень безопасная страна, и документы тут проверяют крайне редко. От самой границы с Эфиопией я доехал до столицы, прожил там два дня, и никто никогда не просил меня показать паспорт. Но попутки везли меня от развилки до развилки, на каждой из которых был полицейский блокпост, и каждый раз копы, видимо от скуки, спрашивали у меня документы. Обычно они не говорили по-английски, поэтому я просто глупо улыбался, через минуты слышал в свой адрес «Bon voyage!» и продолжал путь. Так продолжалось, пока на одном из постов мне не попался чрезмерно умный и настойчивый чел, который говорил по-английски и решил все-таки выяснить, где же моя виза. Копии визы у меня с собой не было. Поэтому меня отправили в отель за паспортом, а на повторную попытку уже не хватало времени.

djibuti-afrika-nadpisi

Из Джибути в столицу Сомалиленда Харгейсу я ехал общественным транспортом, в котором познал всю глубину сомалийской гендерной сегрегации. До границы километров двадцать пять мы ехали на грузовике. Места в кабине заняли женщины, а все пассажиры мужского пола, достаточно взрослые чтобы ходить, расположились в кузове на тюках с грузом.

Границу мы пересекали долго. Точнее все пересекли быстро, а мне пришлось ждать. Джибутиец в униформе на паспортном контроле увидел, что у меня не сомалилендский и не джибутийский паспорт, и сказал, что не может поставить мне выездную печать – надо ждать босса. Через минут пятнадцать в комнату вальяжно зашел седой дядька в футболке и саронге. Он долго листал мой паспорт в поисках визы, а когда я наконец-то ему показал ему нужную страницу, то просто поставил печать и вернул мне паспорт. Его молодой коллега действительно не справился бы с такой задачей.

djibuti-stolica-foto

После границы мы начали рассаживаться по внедорожникам – другие машины там и не ездят, потому что дороги местами нет вообще. Я сразу же кинул рюкзак рядом с водителем, но мне возразили, что там будут сидеть женщины. На среднем ряду мне тоже разместиться не удалось, потому что туда тоже усадили женщин. Меня отправили на заднее сиденье, где моими соседями стали сомалийская бабка и сомалийский мальчуган лет восьми. Бабка сидела рядом со мной, всю дорогу очень громко ругалась по-сомалийски, расставляла ноги – бабкаспрединг! – и периодически блевала в пакет. Я развлекался тем, что учил парня считать по-французски, а он меня – по-сомалийски. Кстати, я на своем поприще достиг гораздо больших успехов, чем очень горжусь. В такой теплой непринужденной атмосфере с остановками на поесть и поспать, к утру мы доехали до Харгейсы, столицы Сомалиленда.

Харгейса. Столица непризнанного государства

Сомалиленд – это непризнанное государство. На политических картах его территорию обозначают как часть страны Сомали, хотя фактически в Сомалиленде действует своя собственная власть. Свою независимость они отвоевали в ходе гражданской войны в Сомали в конце 80-х – начале 90-х. До сих пор ни одно государство мира не признало Сомалиленд, но многие поддерживают с ними контакты и даже имеют на своей территории представительства Сомалиленда – официально их называют офисами, а не посольствами или консульствами. Именно в таком офисе в Найроби я и получал визу.

somalilend-odezhda

Как и у любой уважающей себя страны, у Сомалиленда есть свои флаг, герб, гимн и прочие атрибуты государственности. Есть даже собственная валюта, чем могут похвастаться далеко не все непризнанные образования.

Сомалилендские деньги называются шиллингами, и когда я путешествовал по стране, то за доллар их давали почти 8,5 тысяч. При этом местные цены сложно назвать низкими, а самой крупной денежкой была купюра в 5000. То есть для полноценной жизни приходилось бы таскать с собой внушительную кипу банкнот.

somlilend-foto

Но в Сомалиленде есть пара занимательных ноу-хау. Тут свободно ходят доллары США. Их можно снять с карты в банкомате или расплатиться в магазине, правда сдачу в шиллингах все считают по разному курсу. Другая важная инновация – это электронные деньги. В Сомалиленде работают два мобильных оператора с не очень оригинальными названиями: Телесом и Сомтел. У каждого из них есть своя электронная валюта, которую принимают практически везде. Даже в маршрутках висят номера электронных кошельков, и ты можешь заплатить со своего телефона вместо того, чтобы передавать бумажки по салону.

somalilend-hargeisa-stolica

Конечно, электронный банкинг – это привычная вещь для любой цивилизованной страны. Но в Сомалиленде из-за бедности не так много людей пользуются смартфонами. Поэтому местные электронные валюты настроены так, что совершать операции можно даже с самого простого мобильного телефона в текстовом режиме. Пополнить счет или снять наличку можно в любом уличном обменном пункте – обычно это такой металлический куб, наполненный толстыми пачками банкнот.

somalilend-hargeisa-stolica

Известный путеводитель Lonely Planet описывает почти все города Сомалиленда как места, где «нет особых достопримечательностей, но интересна сама атмосфера». Харгейса этому описанию соответствовала почти полностью: пыльные улицы с однообразной одноэтажной застройкой, в которой центральные районы отличаются от окраин только бОльшим процентом асфальтированных дорог. Город едва ли не полностью уничтожили во время гражданской войны, и его пришлось отстраивать заново. Хотя я не уверен, что до боев тут было много архитектурных шедевров.

somalilend-hargeisa

«Атмосфера» была довольно унылой, хотя это можно было списать на Рамадан – после захода солнца город становился гораздо более многолюдным и бодрым, а на улицах появлялась еда. Недостаток пищи для меня оказался одной из главных трудностей. В каждой мусульманской стране есть свои обычаи соблюдения поста. Сомалилендцы в этом плане очень строгие. Если в соседнем Джибути найти работающее кафе было не сверхпросто, но возможно, то тут днем закрывалось буквально все. Мне оставалось лишь довольствоваться едой из супермаркетов или заваривать на вписке растворимую лапшу – причем за закрытой дверью, потому что хозяева дома, где я вписывался, были строгими мусульманами.

somalilend-dostpoprimechatelnosti

Но будет неверно утверждать, что в Сомалиленде совсем нет достопримечательностей. Они есть, но особенные. Не потрясающие своими масштабами или изысками, но по-африкански аутентичные и ламповые. Харгейса интересна чудесными памятниками. Самый главный из них находится в самом центре города и представляет собой советский истребитель МиГ-17. Это самый настоящий самолет, который по приказу сомалийского правительства бомбил мятежный город во время гражданской войны. Истребитель разбился, и его выставили на обозрение горожанам. Постамент памятника украшают яркие и аляповатые барельефы со сценами боевых действий: невероятно топорно нарисованные танки, флаги, люди и оторванные части их тел. Будто бы детские рисунки на тему войны решили увековечить в основании главного монумента страны. Но как минимум бездомные Харгейсы оценили эту конструкцию по достоинству: благодаря небольшому заборчику по периметру, она стала идеальным местом, где те могут выспаться.

somali-dostpoprimechatelnosti

С фотографированием памятника вышла диковатая история. МиГ находится аккурат рядом со зданием банка Сомалиленда, где постоянно дежурит пара солдат. Один из них очень рассердился, когда я попытался сфотографировать самолет, начал кричать и пытался мне помешать – я с трудом смог сделать несколько снимков. На следующий день я снова пришел к памятнику, и около банка сидела уже другая смена охраны. Теперь один солдат подошел ко мне, улыбнулся и стал прогонять от памятника местных жителей, чтобы те не портили мне фотографии.

В нескольких сотнях метров от МиГа стоит отлитый из бетона танк. Он разукрашен под зеленый камуфляж, из дула его торчит разбитая лампочка, которая, возможно, когда-то светила, а под самим танком тоже находят кров бездомные люди.

somalilend-dostpoprimechatelnosti

Искусство создания необычных бетонных форм и настенных росписей в Сомалиленде развито достаточно сильно. Привычных нам рекламных щитов здесь мало. Куда легче встретить бетонную конструкцию, похожую на колонну, которая выполняет роль дорожного ограждения. На них вешают логотипы коммерческих компаний. Еще один вариант – это бетонные стены на обочинах с нарисованной красками – не напечатанной – рекламой.

somalilend-hargeisa-stolica

Часто на стенах зданиях можно увидеть рисунки, демонстрирующие товары и услуги, которые вы можете получить внутри. На рыбном магазине будет нарисована рыба, на СТО – автомобиль, на отеле – кровать. Кое-где также изображают американские доллары, видимо, подразумевая, что товары и услуги не бесплатны. Подобные росписи можно встретить и в сомалийских регионах Джибути и Эфиопии, но гораздо реже. Скорее всего они нужны в первую очередь не для украшения, а просто потому, что в Сомалиленде огромное количество неграмотных людей, которым тоже надо что-то потреблять.

somalilend-rinok-verbludi
afrikanskiy-rinok-foto
afrika-rinok-verbludi

При этом в Сомалиленде, как и почти везде в Субсахарской Африке, самое занимательное – это нематериальная культура. Самыми колоритными местами в городе обычно являются базары. Особенно, если на них продают что-то, чего нет у тебя дома. Например, верблюдов. Скотный рынок в Харгейсе оправдал все ожидания и оказался живописнейшей локацией с мужичками в традиционной одежде, сотнями верблюдов, овец и коз. Последние вообще могли бы стать национальным животным Сомалиленда, потому что их разводят повсюду. И если в сельской местности животных держат и выпасают организованно, то в городах они бегают по улицам, как бродячие коты, и сами ищут себе еду. Из-за этого все немногочисленные городские деревья ограждают забором. А чтобы коза не потерялась, владелец пишет прямо на ней краской свой номер телефона – если куда-то прибьется, то позвонят и вернут.

somalilend-hargeisa-stolica
somalilend-goroda-foto

По Сомалиленду через горы и реки

Из Харгейсы я отправился в Берберу – главный порт непризнанной республики. Бывший когда-то огромным торговым хабом, сейчас это пыльный одноэтажный скучный город, в котором можно найти несколько уцелевших старинных архитектурных памятников. По крайней мере в этом Бербера выглядит поприятней столицы. В этом месте есть своя атмосфера, но суровое партнерство зноя и Рамадана очищает улицы от людей и превращает Берберу в город-призрак. Вечером после азана в уличных кафе появляются жующие сомалийцы, и, прогуливаясь по улицам, ты легко можешь получить приглашение от местных жителей разделить с ними разговительный ужин.

somalilend-more
somalilend-port-berbera

Море в Бербере выглядит не особо привлекательно – даже во время майской жары. Первая морская достопримечательность Берберы – это рыбацкие лодки, уходящие в море и возвращающиеся назад в восточной части города.

Вторая – изобилие свежих морепродуктов, которыми вы можете полакомиться, если не слишком брезгливы: общепит в Сомалиленде может быть не очень чистым и приятным.

somalilend-more

Сомалийская кухня увы не очень аппетитна. В основном тут подают верблюжатину или курятину с гарниром в виде риса или спагетти плюс какие-то овощи. Но делается это все настолько отвратительно, что я предпочитал или готовить самому, или питаться в йеменских кафе.

somali-berbera

В Бербере сохранилось не так много зданий, оставленных Османской империей, зато есть район с особым архитектурным стилем – поселок Москва. Его построили для советских специалистов в начале 70-х годов. Это был период, когда Сомалиленд являлся частью Сомали, тогдашнего союзника СССР. Все изменилось, когда сомалийский диктатор Сиад Барре, следуя своим ирредентистским мечтам, напал на соседнюю Эфиопию, еще одно новосозданное просоветское государство. СССР тогда осадил Барре, став на сторону эфиопов. От этого президент Сомали разозлился, разорвал дипломатические отношения с Москвой и выслал всех советских специалистов, которые работали в Сомали.

somalilend-afrika-moskva
somali-afrika-moskva

Сейчас в этих потрепанных зданиях живут местные жители. Похоже, что в домах ничего не менялось с тех пор, как отсюда ушли советы. Есть несколько недавно построенных корявых заборов и спутниковые тарелки. Здесь, судя по всему, существует какая-то инфраструктура – по крайней мере, электричество. Единственный англоговорящий местный житель, которого я смог найти, сказал мне, что есть даже водопровод и канализация, хотя я и видел туалет из профнастила во дворе. И учитывая, что Бербера преимущественно одноэтажная, поселок Москва – это такой себе район с небоскребами.

somalilend-afrika-foto
somalilend-afrika-foto

Мало кто из туристов, посещающих Сомалиленд, заезжает восточнее Берберы и очень зря. Как минимум, потому что природа здесь кардинально меняется и вместо пыльной саванны из окна автобуса видны горы, покрытые растительностью. Остальная часть страны зеленеет только во время сезона дождей – он как раз стоял на дворе. Но у этой поры есть и явные минусы. Дело в том, что реки в этом регионе сезонные, и значительную часть года их можно пересечь по дну. Поэтому – и из-за бедности конечно тоже – мостов здесь не строят, а иногда даже асфальт кладут поперек русла реки. Но в сезон дождей реки наполняются водой, и машинам приходится ждать на дорогах по нескольку часов, пока ее уровень спадет. В городах особо предприимчивые сомалилендцы устанавливают собственные пешеходные мосты и берут с горожан за проход небольшую плату – около 10 американских центов.

afrikanskie-reki-foto
afrikanskie-reki-foto
afrikanskie-reki-foto

Проехав горы, я оказался в Бурао – втором по величине город Сомалиленда. Бурао – очень знаковое место в сомалилендской истории. Он был важным пунктом и во время войны против Британской империи, и во время гражданской войны.

В конце 80-х, как и Харгейса, Бурао был разрушен почти до основания. Но повстанцы из Сомалийского национального движения в итоге дали просраться правительственным войскам и здесь же, в Бурао, провозгласили независимость Сомалиленда.

somalilend-goroda
somalilend-goroda-foto
somalilend-goroda-foto

Развлечение, которое я нашел себе в этом городе – искать следы сражений гражданской войны. Остатки техники валяются по всему городу вот уже тридцать лет. Ты можешь просто свернуть за угол и неожиданно обнаружить во дворе танк. Местных, похоже такое соседство не очень беспокоит:

– Зачем вы это фотографируете?

– Эмм… У вас танк во дворе.

– Ну да. Танк. И что?

В поисках старых артефактов я едва не зашел на территорию военной части. Я заметил пару артиллерийских орудий, стоящих в поле, и направился к ним. От пушек меня отделяло только несколько небольших веток, которые сложно было назвать забором. И только местные, которые начали орать, удержали меня от попадания в гости к сомалилендским солдатам.

somalilend-goroda-tank
afrika-tank

Еще много корпусов от бронетехники лежит в русле сезонной реки среди прочего мусора. Удивительно, что до сих пор никто не распилил их и не сдал на металлолом.

После возвращения в Харгейсу я решил посетить единственную каноническую достопримечательность страны – Лаас Гааль, комплекс пещер с наскальными рисунками, возраст которых оценивают в промежутке от 5 до 11 тысяч лет. Это не единственный подобный объект в стране, но точно самый раскрученный, и многие считают, что его обязательно надо посетить, если ты оказался в Сомалиленде.

somlilend-foto

Лаас Гааль находится недалеко от Харгейсы, но, чтобы попасть туда, надо купить разрешение в Министерстве туризма. С этим документом не очень понятная ситуация. По одним источникам разрешение требовалось от иностранцев только для Лаас Гааля, по другим – для всех поездок за пределы Харгейсы. Впрочем, я проехал половину страны, и никто ни разу не спросил у меня никаких пермитов. В Министерстве к разрешению мне велели взять еще и такси. Но когда я посетовал на их цены – а они были достаточно высокими – мне ответили, что я могу сходить пешком из ближайшего к пещерам поселка Дубато, но тогда мне придется заплатить охраннику за сопровождение. Мне выдали номера контактных телефонов и велели позвонить по приезде в Дубато.

somalilend-las-gaal

До Дубато я доехал рейсовым автобусом. Никому звонить я не стал, а набрал в магазине холодной воды в дорогу и сразу же свернул на грунтовку, ведущую к пещерам. До них оставалось пройти всего километров шесть. Дорогу перекрывал полицейский блокпост с типичным сомалийским шлагбаумом — веревкой, натянутой поперек дороги. Пустая будка была закрыта, а на ее стене были нарисованы флаг Сомалиленда, топорные копии лаасгаальских рисунков и надпись на сомалийском «Пожалуйста, позвоните в полицию» с телефоном. Поскольку сомалийский я понимать был не должен, то я проигнорировал надпись, обошел верёвку и направился на север.

В начале дорога развивалась, из-за чего я свернул и ненадолго заблудился. Но вернуться на тропу было несложно: во-первых, весь маршрут есть на Maps.me, а во-вторых, по дороге я неоднократно встречал местных пастухов, у которых уточнял направление. Некоторые из них предлагали провести меня к пещерам за деньги, но я отказывался.

somlilend-foto

Гора с пещерами огорожена забором. На входе у меня спросили тот самый пермит, и открыли комнату «музея». Внутри неё было несколько стендов, где была описана суть лаасгаальских петроглифов и история их открытия. Это была самая информативная часть моей поездки. После чего один из местных работников повел меня с собой, чтобы показать пещеры. Нас догнал ещё один служащий, который решил исполнить обязанности гида. Хотя гидом его можно было назвать с трудом. Вся его экскурсия состояла из фраз типа «this is dog» или «this is cow» в отношении рисунков. Где на рисунках dog, а где cow, было очевидно, если не сразу, то точно после посещения «музея». Выяснить что-то дополнительно было невозможно, потому что он совершенно не говорил по-английски. Зато превосходно произнес «Give me money!» в конце экскурсии.

somalilend-las-gaal-dostoprimechatelnost

Сами пещеры представляют собой несколько небольших углублений внутри скалы, стены и потолок которых покрыты разноцветными рисунками. Именно благодаря своему расположению эти картинки сохранились до сих пор. Большая часть изображений – люди и их домашние животные: коровы и собаки. Если вы планируете платить за все услуги, которые вам предлагают сомалилендцы, то общая стоимость может быть аж 65 баксов, что довольно дорого для такой достопримечательности. Хотя фанатам древних картинок будет не жаль и такой суммы.

На выходе меня попросили отметиться в журнале посещений. Судя по записям, каждый день сюда приезжают несколько иностранцев: в основном китайцы и граждане Европы и Северной Америки.

somalilend-las-gaal-pescheri

Когда я вернулся Дубато, меня заметил полицейский, который по идее должен был меня сопровождать. Он очень расстроился из-за того, что я пошел пешком, начал звонить по телефону в Министерство и просил поговорить с разными людьми – один из них даже представился начальником Министерства туризма. Люди на другом конце провода тоже были очень недовольны и жаловались, что я отправился в это, по их словам, небезопасное путешествие без охраны. Мне категорически запретили ехать на попутках и велели дожидаться автобуса до Харгейсы. Опека высоких сомалилендских чиновников мне, конечно, польстила, но такое беспокойство было излишним.

Рано утром из Харгейсы я улетел в Шарджу. Непризнанность Сомалиленда совсем не мешает иностранным авиакомпаниям возить сюда и отсюда пассажиров. Более того – маленький харгейский аэропорт был в довольно приличным и уютным.

somalilend-afrika-foto
somalilend-afrika-foto

Из иллюминатора самолета отлично, как на ладони, была видна Харгейса, размазанная одноэтажным слоем, реки и разбросанные по пустыне хижины кочевников, каждую из которых окружал по периметру забор для скота. Сомалиленд оказался очень разным – что уж говорить об соседних странах, в каждой из которых есть и свои восторгающие достоинства, и свои досаждающие изъяны. А вообще, насколько Субсахарская Африка прекрасна и увлекательна, настолько же и утомительна. Поэтому покидать ее – почти так же волнительно и радостно, как и приезжать сюда.

Первая и вторая части рассказа про Кению и Эфиопию, соответственно — здесь и здесь.

За путешествиями Павла Морковкина можно следить в соцсетях его проекта «Trips and Quips»: «ВКонтакте», на Facebook, в Instagram и на канале в Telegram.

Поделиться:
  • Lev Elbert

    Занятно, но грязно.

Комментарии для сайта Cackle
Другие тексты автора Павло Морковкин

Восточная Африка: от Кении до Сомалиленда. Часть 2: растаманы, разводилы, чат и подземные храмы Эфиопии

Павло Морковкин путешествует по непризнанным территориям, зонам конфликтов и неблагополучным местам планеты,...
Подробнее...