Меня принимали за цыгана или азербайджанца: история индийца, выросшего в СССР

Фото – Алиса Соколова и страница героя на vk.com

Родился в Индии в конце 70-х в русско-индийской семье. Рос и воспитывался в маленьком советском поселке. 15-летним подростком вернулся на ПМЖ в Дели. Был панком и офисным клерком, организатором модных показов и авторских туров по Индии. Член знатной брахманской семьи и анархист по духу. Вегетарианец и путешественник. Все это – про Александра Бхардваджа, о котором я узнал из инстаграма, разыскивая интересные аккаунты по индийской тематике. Узнал – и был сильно впечатлен сочетанием настолько разных черт и жизненных обстоятельств в биографии всего одного человека. И, когда мне стало известно, что Бхардвадж в Москве (впервые за 24 года), я тут же написал ему и попросил об интервью. Мы встретились, и вот, что он мне рассказал.

Индийский мальчик в советском поселке

Я уехал из России в 94-м году. Сейчас до сих не полностью осознал свое возвращение. Вновь испытал ощущения своего детства. Побывал во многих местах. Например, в Ясенево, где жил 3 года. Ощущение такое, что трудно описать. Какой-то прыжок сейчас происходит внутри меня. Но, конечно, я только на месяц приехал, жить здесь не собираюсь. Хотя кто знает.

Родился я в Индии. А рос в поселке в Тверской области – совсем маленький был, когда меня туда привезли. Кимрский район, 60 км от Кимр, Волга совсем рядом. До старших классов учился в местной школе, а последние три года уже в Москве. Детство было самое классное – поселковое, рядом с природой. Это то, чего мне в Индии не хватало больше всего – до тех пор, пока я не открыл для себя Гималаи.

Мама у меня русская, и она всегда очень хотела, чтобы я жил в России. Кажется, проблема была в том, что в Москве нам не хватило какого-то места, и нам дали прописку именно там, отправили в этот поселок. Ну, это ж коммунизм – куда отправят, там и живешь. Дали нам квартиру. Потом приватизация – и квартира стала нашей.

Индиец-отец стал почти полностью русским. Так же водку пил, пастухом работал на ферме.

Единственным настоящим индийцем в поселке был мой папа. Меня многие считали цыганом или азербайджанцем, например. В связи с этим случались проблемы, я встречался с расизмом. Скинхедов, конечно, не было, но… Детский пример могу привести. Например, я первый раз поцеловался, и девочке потом запретили со мной общаться – мол, губы будут черными, если будешь общаться с ним. Или какие-то отметки мне в школе снижали, или обзывали черножопым. Но это нормальные моменты – такие детские скорее. Мне кажется, у всех детей такое бывает. Если не меня, то еще кого-то нашли бы в классе, рыжего или толстого. Не могу сказать, что осталась сильная обида. Это очень прикольный опыт у меня.

Кроме происхождения моего отца, ничего индийского в той моей жизни не было. Да и отец стал почти полностью русским. Так же водку пил, пастухом работал на ферме. В нем тогда тоже индийского ничего не оставалось.

Снова Индия

Решение перебраться в Индию я не принимал. Я поехал туда в 15 лет на две недели, и там произошел маленький эмоциональный шантаж со стороны моей мамы. Она боялась, что 90-е меня сильно испортят – наркотики и все такое. Ну да, там были моменты. Я был панком, сатанистом и кем только не был. Эти моменты ее пугали очень сильно, и она увезла меня в Индию. Вернее, попросила приехать и потом остаться. Я остался. Потом отец тоже приехал и остался.

Первые пару лет я хотел убежать. Когда в Москве был бум дискотек, в Индии ничего такого вообще не происходило.

До этого я там был только в раннем детстве. Хинди почти не знал, мне было трудно общаться с местными людьми. Хотя доучивался все равно в школе при российском посольстве в Индии, и там было легко.

Первый год или два я хотел убежать. Когда в Москве был бум дискотек и всего прочего, в Индии ничего такого вообще не происходило. Машин не было, мотоцикл увидишь редко, одни велосипеды, как в Азии принято. Не было нормальных парков. Я хотел кататься на скейтборде, роликах, но ничего такого не было даже в Дели, где мы стали жить. Да, лет через 10 все стало очень сильно развиваться. И сейчас, мне кажется, все, что есть в Москве, имеется и там. Единственное, что там контраст, конечно, больше – можно одновременно увидеть и самый низкий уровень , и самый высокий. Есть место, похожее на Москва-сити. Есть книжные магазины с ресторанчиками при них – как этот, где мы сидим сейчас.

Третий менталитет

Но все же адаптация прошла легко, потому что я очень дружелюбный, с местными сдружился быстро. Единственный сложный момент – кастовая система. Наша семья из высшей касты, это сильно влияло. Мы – брахманская семья, владельцы самого древнего храма в Дели, который с III века принадлежит нашей семье. Мне запрещали с кем-то общаться, хотя я больше сходился именно с более простыми ребятами. Но потихоньку и это отчасти стерлось, сейчас это не так заметно. Но в 90-е это было еще сильно.

Многие храмы, особенно на юге Индии, запрещают вход иностранцам вообще. Неважно – русский или кто. Потому что считается, что любой иностранец – из низкой кастой или вообще вне каст. Потому что мясо ест и туалет может сам почистить. Например, к нам домой мыть туалет приходит кто-то из низкой касты. А где-то русских очень любят как раз, особенно на севере – Варанаси, Ришикеш, Гималаи. Мне кажется, Россия культурно близка к этим регионам. Очень многие слова из санксрита взяты, например, “мата” и “мать”. “Ведьма” – мать, которая знает Веды. Многое, в общем.

Мы – брахманская семья, владельцы самого древнего храма в Дели, который с III века принадлежит нашей семье.

Я, конечно, нарушал эти запреты насчет общения. Я вырос здесь, я свободу любил всегда, я не мог следовать каким-то законам. Я и сейчас больше всего люблю анархию.

 

А через какое-то время я осознал, что не являюсь ни русским, ни индийцем. И понял, что у меня такой путь одиночества. Я не вписываюсь ни там, ни там полностью. И все время ощущение, что ты другой. Потом потихоньку все это сложилось в какой-то третий менталитет. Этот момент немножко перевернул мое сознание, и я больше ушел в духовность. Сама жизнь показывала, что одиночество нужно в себе принять и познакомиться с самим собой ближе, чем вовлекаться в разные культуры.

Отучившись, я сначала пошел в шоу-бизнес. Где-то 8 лет я был организатором болливудских концертов и шоу моды по всей стране. Потом я 6 лет работал в компании “Кэнон”, предлагая всякие бизнес-программы для дилеров и дистрибьюторов в России. Звонил в Москву, разговаривал с людьми. И после этого я отказался от офиса – сказал себе, что в жизни больше не вернусь в офис и что это не мое. Как только ушел, мне предложили быть переводчиком и провести тур. Провел, и мне это очень понравилось. И дальше мне снова предлагали, работало сарафанное радио, и вот уже 6 лет я веду туры. Сейчас еще немного начал духовные консультации вести во время туров. Рассказываю, как правильно медитировать, и другое.

 

Впечатления от новой России

Здесь сейчас много советского, как будто я вернулся в те давние времена. Мороженое продается так же, как в Советском союзе, многие здания отреставрированы так же. Побывал на ВДНХ – там будто назад в будущее попадаешь: электросамокаты и тут же все эти советские здания. Первое ощущение, которое у меня возникло после наблюдений за московской молодежью: молодежь как будто раскрывается, что сердца вот-вот полностью раскроются, и все наполнится любовью. И гораздо мягче стала Россия, чем раньше, мне кажется. Именно человек сам по себе как-то внутренне смягчился. Это не то, чтобы жесткость 90-х годов, которая теперь ушла. Это менталитет. Он как-то помягче ко всему относится, мне кажется. И старается еще смягчиться.

Хотя и в 90-е было офигенно, все ждали какой-то свободы. Я думаю, у меня это один из самых лучших опытов. Конечно, негативные стороны всегда бывают, но было очень много и позитивного.

Различия между индийцами и русскими

Это только мое мнение, но мне кажется, в России человек еще очень много себе врет. В Индии же нет. Если он даже обманывает другого, он себе не врет. Что общего? Как-то объединиться со всем миром – вот это общее. Русский, он куда ни едет, старается со всеми сдружиться. Индус тоже старается сдружиться. Дружелюбность – какая-то общая тема. Все больше свадеб индийцев и русских. Впрочем, я сужу только по тем русским, кто приезжает ко мне в туры.

Индия сегодня – одна из самых материальных стран мира.  Духовность уходит, самые духовные там сейчас русские. А для индийца важнее выживание.

Индийца в России может шокировать открытость одежды. То, что целуются люди на улицах. В Индии это все запрещено и такого не увидишь. В Дели уже, конечно, не совсем так, но в маленьких городах… Если в Варанаси кто-то в микроюбке пройдет, все такие – “Чтооо?” – и пошли за ней. Пожилое поколение может посмотреть брезгливо, для них это вульгарность. Да и все равно индиец захочется общаться, увидев европейскую девушку. Он одновременно будет это и отвергать, и тянуться тоже. Перед народом скажет, что это очень плохо, а за углом подбежит сделать селфи и так далее.

Индия сегодня – одна из самых материальных стран мира.  Они очень амбициозны. Духовность уходит, самые духовные там сейчас русские. А для индийца важнее выживание. Материальность на первом месте. Мало кто хочет в Индии жить, все хотят уехать в Англию, в Америку – ну, во всяком случае, молодежь.