Папа-Непал: полгода панк-приключений в Гималаях

Егор Миронов — панк-рокер из Москвы, путешественник, зоозащитник, бармен и просто интересный парень. Два с чем-то года назад он улетел из России в Азию. Как сам думал, навсегда («Я сдал московскую квартирку и, хотя знал, что денег будет не хватать, решил для себя: лучше я буду бомжевать там, чем тут»). Получилось — на 17 месяцев. О своих приключениях в Индии он нам уже рассказывал (а мы, соответственно, тебе). Сегодня публикуем продолжение — про Непал. Фотки — от рассказчика.


Ехать в Непал я не собирался. Но после полугода в Индии возвращаться домой не хотелось, а виза истекала. Встал вопрос, куда сваливать до оформления новой. Денег на перелет до какого-нибудь Тайланда или Камбоджи не было, поэтому пришлось выбрать что поближе. То есть Непал. Вообще это стандартный маршрут для путешественников, которые подолгу тусуются в Индии: свалить на север, пересидеть оформление новой визы в Непале — и потом обратно. Так я там и оказался. Про страну ничего не знал, не имел на нее никаких планов и ничего там особенно не хотел. И вообще мне больше хотелось куда-нибудь в Индонезию или на Шри-Ланку. Но пришлось ехать в Непал. В Манали я заработал 100 долларов на визу (официантом в ресторане) и приехал.


Пограничный переход Индия-Непал выглядит как п***ц. Можно даже КПП не найти и пересечь границу, не заметив ее. Кстати, многие визу и не делают, идут просто так. Правда, в Индию при таком раскладе уже не вернешься.
Покупается виза прямо на границе. Месяц в Непале стоит 45 баксов, 2 месяца — 70, 3 месяца — 100 долларов. На моей купюре они заметили маленькую точку — будто на бумажку уронили ручку — и принимать отказались. Пришлось мне где-то поблизости менять баксы по х**вому курсу на непальские рупии, а потом еще аскать у прохожих недостающие деньги, потому что средств у меня было ровно на визу.

Покупается виза прямо на границе. Месяц в Непале стоит 45 баксов, 2 месяца — 70, 3 месяца — 100 долларов.


И вот я прошел границу. Направо — Катманду, налево — Покхара. Я поехал налево. Про Покхару знал, что это такой туристический город, что мои чуваки все время туда гоняют и что там все тусовки. Стоял апрель, конец сезона, и как раз все двинули туда из Индии. Главные места Покхары — это о**енно красивое озеро и главная туристическая улица — вайн-шопы, отели, хостелы и все такое. Денег, чтобы там тусить, не было, и через пару дней я пошел наверх, в горы — несколько километров до ближайшей деревни под названием Метланг.

Сельская жизнь по-непальски

Деревня Метланг — совсем небольшая, всего пара десятков домов. Это последний перевалочный пункт для тех, кто уходит в трек в горы. Место, где можно перекусить и заночевать. Один отель, один магаз. Вписку я нашел, расспросив путешественников в Покхаре. Если ты уже полгода катаешься по Индии, ты по-любому обрастаешь знакомствами в среде подобных тебе ребят — русских бэкпекеров, тоже колесящих по региону. Это не такая большая тусовка — я думаю, человек 50. И даже если тебя не знают лично, то обязательно что-то слышали, и поэтому искать жилье в основных тусовочных местах становится легко. Так было и в Непале. В деревне Метланг я поселился в полуразрушенной от землетрясения хиппи-коммуне, такой типа мини-сквот. Огромный глиняный двухэтажный дом с кучей пристроек, в который пускали жить по дешевке. Самая вершина холма, вокруг лес. Вид на хребты, на горы-шеститысячники. Помимо меня в доме жила семья из России — муж, жена и ребенок.  


Из путевых заметок Егора:
“Этот плэйс — огромный деревенский участок, душой, сердцем и руками которого является очень дружелюбная и душевная молодая семья из Питера, с годовалым Богданом и милейшим псом Филей. Народа кроме меня нет никого, но планируется пару человек для коммьюнити и поддержания проекта дома.
На территории работы невпроворот — сажаем грядки, налаживаем водопровод, собираем дождевую воду, ремонтируем дом и остальные комнаты изнутри и снаружи. В проекте печь для хлеба, баня, бассейн и многое другое.
Хочешь — сиди на качелях с книжкой и видом на Аннапурну весь день, хочешь — сутками ходи по бесчисленным горным тропам, хочешь — с утра до вечера торчи в огороде и помогай по хозяйству, хочешь — тренируй ножевой бой и набивай голени и кулаки о макивару на заднем дворе, хочешь — медитируй и молись в хаотично разбросанных по склону древних заброшенных темплах.
Свобода.
О таком уединении и гармонии с самим собой и величественной, бесподобной и магической гималайской природой я и мечтать не мог.
Бом Бхоленатх. Бом Шанкар. Бхоленатх Сапхесатх”


Приехал я в апреле. Погода — муссон, сезон дождей. Дождь шел ежедневно часов по 15. Лил стеной. Если ты порезался, нарезая огурчик, то рана заживает неделями. Вещи не высыхают, гниют. При этом температура воздуха — под 30. В это время все змеи, крысы и прочая живность бегут к тебе под крышу, потому что их норки затоплены. Помню, я даже мылся под дождем.

К тому моменту прошел всего год после землетрясения 2015-го. Следы бедствия были повсюду. Покхару более-менее восстановили, а вот деревни весной 16-го оставались в полном разъ*бе. Проблемы с канализацией. Электричество по расписанию — 4 часа утром, 4 часа вечером. Водоснабжение в моей деревне работало по 2 часа утром и по 2 часа вечером — сначала в одном доме, потом в другом и так далее. Воду про запас набирали в тазы, бочки и чаны. Еду готовили, в основном, на коровьих лепешках. Ну, и основной удар пришелся на Катманду (там я окажусь позже).

Фото — National Geographic

 

В Метланге я читал, рисовал, гулял. Купил себе газовый баллон — по тамошним меркам это была роскошь. Пытался сделать глиняную печь. С одним рукастым мужиком мы построили лестницу из бамбука, сделали очаг из камней. Ссорился и мирился с соседями. Пытался наладить контакт с местными жителями. Общался с народом по-английски, учил непали. Чуть не женился на местной непальской девочке — из самой богатой семьи в деревне. Бывало, в семье своей невесты доил корову и носил продавать молоко вниз, на туристическую улицу. Еще ходил под ливнем в местную рюмочную.

Следы землетрясения были повсюду. Деревни в разъ*бе. Проблемы с канализацией. Электричество по расписанию — 4 часа утром, 4 часа вечером.

Пить там пиво — дорого. Пьют, в основном, чанг — бухло из риса. Его можно сравнить с винищем 10-11-процентной крепости или с крепким пивом. А еще рокси — это местный самогончик. Все естественного брожения, без использования спирта. Спирт непальцы скорее пустили бы на обогрев, чем на алкашку.

Из соседнего дома ко мне пару раз в неделю приходила бабуля и продавала псилоцибиновые грибы, которые прорастали через коровий навоз. 20 штук — 30 рублей на наши деньги. А еще по местным законам, если у тебя есть коза, ты должен иметь 2 куста конопли — по ветеринарным нормам. Своих коз я не видел, но два куста имелись.

Из путевых заметок Егора:
“…Завтра меня «принимают в семью»- с восходом солнца иду сам доить новоприбывшую коровку, чтобы потом тащить вверенные мне 20 литров свежего, густого, горячего буйволиного молока 2 км до города, с местной корзиной doko, которая при помощи ремня namly несется прямо на лбу. А рядом бодро побежит моя 72-летняя бабулька, с 25-ю (!!!) литрами на голове, и таков каждый новый день в ее жизни уже мнооого десятилетий… а я буду пытаться не сломать шею под этой тяжестью, не запутаться в лунги и не скатиться с размытой ливнем тропы вниз на 1300 метров… А потом буду продавать молоко, как продают деревенские жители с самого первого дня заселения этих мест. Мне покажут честные цены для местных и я встану в очередь с ними на равных. А вечером пригласили в браминский дом на чай — это редкость и огромная удача для чужака, особенно такого как я, драного бомжа, который как будто только что винтом поставился, да еще и с зататуированным е*алом”.


Насчет питания. В отличие от Индии, быть вегетарианцем в Непале не  так просто. Да, коровы там уважаемы так же, как и в Индии, — священное животное и все такое. Но в основе традиционного рациона мясо — курятина, козлятина и буйволятина. Я питался преимущественно рисом и бобовыми. Готовил, как правило, сам, на своем газу из баллона.

Такой вот деревенской жизнью я прожил 2 месяца. Раз в неделю спускался в город — бил себе татуировки, ходил на концерты, тусовался. Когда устал жить в Метланге, поднялся повыше и еще месяц прожил в другой деревеньке — Сарангкот. Это лучшая обзорная точка в Непале, видны семитысячники.

Про непальский характер

Непальская внешность нравится мне гораздо больше индийской. Непальцы смуглые, но раскосенькие. И вообще они совсем другие, если дальше сравнивать с индийцами. Самое главное — им ничего от тебя не надо. У индийцев все время есть вот эта навязчивость, назойливость — “дай-дай-дай”, “купи-купи-купи”. В Непале иначе. Не хочешь покупать — ну и пошел на х*й, без тебя проживем. Хочешь быть с нами друзьями — садись, вот тебе пресный рис, вот курица, будь другом. Индиец может тебя кинуть, непалец — никогда. Если ты подружился с непальцем, то это на всю жизнь.  


А вот в плане религии непальцы близки к индийцам. Они индуисты, у них тот же пантеон богов. Они вообще близки, у многих непальцев есть родственники в Индии и наоборот. Та же кастовая система. Например, семья моей непальской невесты — брамины (я вроде говорил, что они считались самой крутой семьей деревни?).

Но вообще у них особый менталитет. Живут довольно бедно. Зарабатывают сельским хозяйством и туризмом, ведь Непал — это Гималаи, Эверест. Маленькая страна, зажатая между Индией и Китаем. 30 миллионов населения. И каждый из двух больших соседей пытается Непал е*ать. С Китаем терки за Тибет, с Индией — за газ, продукты и прочие ресурсы. У них же в горах толком ничего не растет и не производится. Поэтому все топливо и продукты — из Индии, остальные товары — из Китая. В ходе конфликтов то одна, то другая держава перекрывает каналы поставок, и в Непале наступает дефицит.

В 2001 году непальский принц об**башился метамфетамином и застрелил 9 членов королевской семьи. Затем убил себя.

Плюс внутренние проблемы. В 2001 году непальский принц (а там ведь монархия была), как рассказывают, об**башился метамфетамином и застрелил 9 членов королевской семьи, включая всех наследников престола. Затем убил себя. В стране стали делать республику, потом еще что-то… А в 15-м году е*ануло землетрясение. Почти 10 тысяч человек погибло, страна осталась в разрухе.

В общем, в ходе этого выживания у непальцев выработалось какое-то не**ическое уважение к себе, к своим традициям. Мол, не дадите нам газа и электричества — а нам и по х*й. Будем варить рис на коровьих лепешках. Но жить в говне все равно не станем.  Гордые такие чуваки. При этом у них нет предрассудков по отношению к тем, кто приходит к ним с открытым сердцем, с готовностью принять их культуру. Есть у них даже поговорка: гость есть Бог.

Из путевых заметок Егора:
“Месяц я мучался и ждал, когда же, КОГДА ЖЕ МЕНЯ ПРИМЕТ ЭТО ГОРНОЕ КОРОЛЕВСТВО, зачем же так жестко проверяет? Скажу честно: я уже даже успел всерьез рассмотреть вариант ползти в Москву, так было ново, напряжно и сложно начать в одиночку жизнь с нуля на новом месте.
Ну не хотела принимать меня эта горная страна, которую открыли для массового туризма лишь 60 лет назад.
Ладно туристические районы внизу, окей Катманду, но в моей деревне ощущение, что белых не видели ВООБЩЕ.
Да и насрать местным на нас. Как жили они в своих деревнях испокон веков, так и живут. И будут жить. Наши космические спутники е*нутся, умрем без whatsapp, а они терпеливо отстроят свои сарайчики после землетрясения или оползня от дождя очередного, и все вернется на круги своя.
И плевать они хотели на наши айфоны, на наши вай-фаи, прогресс, престиж и вообще на всех нас. Мне, бл*ть, пришлось учить непальский язык, чтобы просто купить минимальной еды! Не знают они английского и в рот его е*ать им АБСОЛЮТНО, со стула не встанут, чтобы помочь мне объясниться, что мне нужны сигареты и вода. Либо становись локал, либо иди на х*й, и ни за какие деньги не станут пытаться тебя понимать и даже не шевельнутся. С первых дней понял, что я тут чужой. Не брат, не друг, не гость и даже не ссаный турист. А просто «ты кто такой и нах*я ваще приехал?».
И ЭТО ПРЕКРАСНО!!!
Мне очень по нраву эта холодная и суровая самодостаточность. И никакая это не национальная идея и не патриотизм головного мозга, который так захватывает (или уже нет?) умы и сердца молодых «патриотов» на помойках ненавистного ex-USSR.
Нет.
ПРОСТО ИМ НАСРАТЬ НА ВСЕ. Весь мир говорит на английском, 3d принтеры, прогресс, комфорт, глобализация? Да вообще плевать! Какой нефтяной кризис, когда у местного мужичка коза убежала и надо ее искать как можно быстрее, а не в мой английский втыкать. А то друганы без него весь самогон выпьют. А ты ему друг разве? Нет, и не был, вот и зачем начинать тогда?
Они просто живут свою жизнь, переданную им предыдущими поколениями, с неба звезд не хватают, а просто достойно и гордо живут.
Я был поражен и очень испугался поначалу…
И вот так, убрав все, что я выучил в вечно танцующей и достающей повышенным вниманием и чрезмерным, порой деланным, дружелюбием Индии, окунаюсь в мир и быт непальских исторически закрытых пох*истов”.

Про громкую музыку и непальских неформалов

Если в Индии неформалов практически нет, то в Непале в этом плане все супер. Полноценная современная модная сцена. Есть куча тематических инет-ресурсов — Brutal Pokhara, Pokhara Underground, G.H.C (Гаркали Хардкор). Молодежь забитая, проколотая, народ катается на скейтах и слушает тяжеляк. Зины печатают, держат репточки, проводят тату-конвенции. Рубятся по антифашизму, зоозащите, веганству, граффити рисуют, играют музыку. Правда, из музыки в наибольшем почете почему-то металл. Хотя есть и краст-, и грайндкор-команды.  


Есть тату-студии, где, помимо всего прочего, люди занимаются подвешиванием на крюках. Именно в Покхаре я набил себе эту полосу от нижней губы к груди. Ее мне сделал парень из группы Cum Syrup — по френдли-прайсу, в районе полутора тысяч наших рублей. Там же барабанщик из группы ROG забил мне кисть. Кстати, с их гитаристом и вокалистом на домашнем раздолбанном ноутбуке мы собрали компиляцию Russian D-beat Crust Grindcore — 25 треков. Тираж — 50 дисков — раздали на концертах. Помимо местных, на концерты регулярно приезжают американцы, европейцы — тоже в теме, на ирокезах. Вообще многие белые там подолгу висят и занимаются своими делами — татуировщики, панки, скейтеры, биэмиксеры.

А еще в Покхаре есть скейт-парк и скейт-шоп. Катаются местные — всякие официанты после смены и прочий народ. Есть своя скейтбордическая фирма, которая делает доски и спонсирует райдеров. 

Многие белые там подолгу висят и занимаются своими делами — татуировщики, панки, скейтеры, биэмиксеры.

Почему все так круто у них сложилось, я не знаю. Может, это как-то связано с менталитетом. Возможно, дело в замкнутой, ограниченной территории, на которую туристы со всего мира съезжаются огромным потоком — и от них-то непальцы и черпают это все. Вот Индия — большая, и турпоток распределяется по всей территории, и субкультуры массово так и не прижились. Непал же гораздо компактнее, и все, кому надо, хватают, впитывают то, что к ним приходит извне — в том числе понимание, что жить можно как-то иначе. Но не по-европейски, нет — в рот я е*ал Европу, так и запиши.


Спасать собак в Катманду

После горных деревень я съездил в Катманду и влюбился в этот город. Несмотря на то, что он стоял в руинах — храмы подперты балками, улицы разбиты.

Там у меня жила подруга (Танечка, привет!). Работая в своей организации, она помогает населению бедных стран. Я недельку пожил в их офисе и отправил из Катманду свой паспорт в Россию с подругой (я уже рассказывал про этот трюк в прошлый раз: если делать индийскую визу в Непале, то тебе дадут максимум месяца на два, и поэтому я отправил паспорт в Россию — там мне в агентстве без моего присутствия оформили полноценную 6-месячную визу; обратно паспорт приехал с незнакомым путешественником, которого я нашел на фейсбуке). За неделю в Катманду я посетил скейт-контест, был на тату-конвенции (кстати, был номинирован на лучшую кисть) и уехал обратно в деревню. Потом я вернулся в столицу за паспортом, получил 6-месячную индийскую визу, да так и остался в Катманду. Деревни к тому моменту за*бали. Непальскую визу я тоже продлил на 2 месяца. Потому что уже и уезжать не хотелось.

Отличаются ли деревенские жители Непала от столичных? Да! Катманду — реально столица, как Москва. Но только такая Москва, какой я хотел бы ее видеть. Катманду все ненавидят — мол, пыльно и грязно — а я этот город обожаю (как и большие города вообще). Сердце скейтбординга, панк-рока, неформальных, зоозащитных движений, все в тотальном хаосе, плюс люди не дураки покутить.

Приехав в Катманду, я сразу нашел через фейсбук все местные зоозащитные группы . В Москве меня в зоозащитной тусне знают, и поэтому в письмах я ссылался на свой российский опыт и на российские конторы. Так что пригласили меня сразу несколько организаций — мол, да, приезжай помогать нам. В “Энимал Непал” мне разрешили жить прямо у них. За городом у них есть клиника на 40 вольеров. Там я окончил курсы ветеринарного техперсонала и стал помощником ветеринара — санитаром типа.

Усыплять больных собак — тоже была моей работой, за месяц я сделал инъекции шести псам. Шприц в сердце — и сидишь, ждешь, пока она замрет.

С собаками я работал и в Москве — брал их домой на доживание и передержку. Но здесь все было куда серьезнее — реальная медицина. В мои обязанности входило вынести больную собаку из клетки, подготовить ее к операции, ввести наркоз. Усыплять больных собак — тоже было моей работой, за месяц я сделал инъекции шести псам. Шприц в сердце — и сидишь, ждешь, пока она замрет. Бывало всякое. Как-то раз в 2 ночи привезли корову, попавшую под трактор. Совсем уже плохую. Звоню врачам — что делать? Те приехали, и корову мы усыпили. Если бы власти об этом узнали, нас бы всех посадили к ху*м (я же говорил про священное животное?)


График был стандартный изо дня в день. В 7 утра я просыпался и десяткам псин готовил на пароварке кучу куриных голов. Кормил их, а к 9-ти часам приезжали врачи. “Игор — так они меня называли, с ударением на первый слог — Игор, какие собаки умерли за ночь?”. Я отвечал — такая-то и такая-то. Потом выносил и закапывал их. “Игор, собаку из вольера с раскроенной раной шеи — в операционную”. Весь покусанный, я нес собаку, брил ей участок рядом с раной, вводил катетер. После операции нес собратно. Собака обблевалась — я почистил вольер. Собака умерла — я ее закопал. В 9 вечера врачи уходили, а я шел в деревню бухать. В полночь возвращался, в семь вставал. И все заново. Так 10 дней и прошло. Мне нравилась эта работа, и я до сих пор на связи с “Энимал Непал”. Если вернусь в Катманду, планирую там же работать. Кстати, работа была чисто волонтерская — за кров и еду.

Из путевых заметок Егора:
“Я всегда считал себя собачником, гонял в приюты и т.д., но только сейчас в полной мере осознал, что значит заботиться о животных.
Мне выдали униформу санитара и в мои обязанности входит помощь врачам, уборка 14-ти вольеров, кормежка всех собак, делать их фотографии и писать истории для «усыновления».
За эти дни я был ассистентом при 6-ти стерилизациях, 2-х операциях на рваных ранах, помогал при нескольких переломах, обрабатывал послеоперационные швы и свежеприбывших больных собак. Сегодня чистили огромному псу ушной канал от десятков опарышей. В самое первое утро на моем пороге умерла собака. Впоследствии пришлось усыпить ещё шесть, трем из которых я собственноручно вырыл могилы. На моих глазах умер привезенный в клинику больной теленок. И мы прое*али одного сбежавшего пса.
Находиться в таком месте, в запачканом кровью медицинском халате п****ц тяжело. Раньше только игрался и тусил с собаками. А теперь на моих руках умирают и страдают полюбившиеся псы. Но сейчас я в полной мере осознал, что это — неотъемлемая часть любви к животным”.

Вообще в области зоозащиты Непал сейчас развивается очень активно. И работы там много. Например, есть в Непале такой ежегодный  праздник, называется Дашайн. С жертвоприношениями богине Дурге. А раз в пять лет проходит Гадимай, тоже в духе курбан-байрама. За день там рубят по 50 тысяч голов скота — от овец до буйволов, кровь течет рекой. Сейчас все зоозащитники мира (включая звезд типа Памелы Андерсон и Тома Круза) вы*бываются за это на Непал, требуют прекратить убийства. К тому же по легендам Дурга любит и овощи тоже — тыквы и все такое.


Поэтому всех веганов и зоозащитников призываю обратить внимание на Непал. Страна очень жадная до нового, непальцы быстро впитывают и плохое, и хорошее. И вообще: все, кто думает головой, откройте для себя Непал. Это маленькая страна, где каждый может осуществить свою мечту — начиная с учебы и заканчивая каким-нибудь экологическим или зоозащитным проектом. Если не получается реализовать свою мечту в Москве-России-Европе, приезжайте в Непал. Главное быть открытым и отбросить все свои стереотипы.

Вскоре моя непальская виза истекла, и я отправился обратно в Индию. На 4 месяца поселился в Варанаси.

Непал — это самое панк-рокерское место в Азии из всех, что я видел.

Если подытожить, я скажу так: если Индия — мать, то Непал — он как отец. Непал — это самое панк-рокерское место в Азии из всех, что я видел. Если в Индии я старался выглядеть еще более-менее скромно, то в Непале я забил себе лицо, забил кисть, красил глаза, ногти, лазил пьяный и все такое. Берешь скейт и катишься — с накрашенными ногтями и глазами, с длиннющими дредами и татухой на лице, с бутылкой пива — и тебе ох**нно. И все вокруг такие же. Сразу же в Непале находишь таких же. Индия — это больше про духовность, ритуалы, созерцание. Непал — чисто для повседневной жизни. И вообще я именно в Непал даже больше хочу вернуться, чем в Индию. К мамке я, конечно, еще заеду, но жить хочу с папой.


Понравился этот материал? У нас на «Пассажире» есть еще много интересного! Лучшие статьи за 2018-ый год можешь посмотреть здесь, а чтобы следить за новыми публикациями, подпшись на сообщества журнала «В контакте» и Facebook, листай нашу страничку в Instagram или смотри канал в Telegram.

Поделиться:
Другие тексты автора Василий Кондрашов

Хардкор на бумаге, дет-металл на стене: как и зачем создается самый мрачный стрит-арт в России

Как звучит грайндкор и дет-металл, знают все. Всем знакомы звуки хардкора и...
Подробнее...