Президент классно придумал: евроавтостоп и огни Гамбурга – в первый раз

Пара слов от редакции: про гамбургский угар и самые кутежные места этого города мы писали уже много. Но передать весь восторг, всю свежесть ощущений от первой встречи с Гамбургом так, как это вышло у Миши Скандалиста из Челябинска, пока не смог ни один из авторов “Пассажира” (не в обиду им всем). Больше его историй читай в его блоге, а мы передаем слово автору. 

Утром покидаем нашу берлинскую вписку и двигаем на трассу, к выезду на автобан. Впереди – 300 км пути до Гамбурга. И, хотя в этом путешествии ездить автостопом мы не планировали, было решено все же угореть и попробовать, а на сэкономленные деньги по-царски поужинать.

Нас четверо, и ехать мы собираемся, естественно, парами – Миша и Оля, я и Толян. Нам двоим предложено стопить первыми. Немного ругаемся с Толяном из-за таблички, потому что нарисованная мной Толе кажется недостаточно крутой, и он дорисовывает буквам ОБЪЕМ. Всё на хер, с такой табличкой нас довезут прямо до Милана!

 

Но стоп не задается – 2 часа и никакого толка. Тем временем, подходят еще бэкпекеры, чуваки из Польши. Они тоже нам не мешают, и в сторонке ожидают, пока мы поймаем машину. Миша и Оля нас опередили и к этому времени уже уехали в доме на колёсах с пенсионерами. Я болтаю с поляками, стоя спиной к трассе, и вдруг один из них говорит: «Чувак, по ходу, тебе пора». Оборачиваюсь, вижу, что Толян застопил дорогой «Мерседес» и обо всём уже договорился. Бросаем рюкзаки на заднее сиденье, садимся. Водитель – седоватый мужчина, типичный гражданин Германии, и, по ходу, даже совсем не средний класс, раз у него такая тачка. Говорит, что провезет нас 70 км до поворота на Креммен и высадит на заправке. Ну окей, 70 – тоже хорошо. Пролетают они минут за двадцать – после того, как водитель включает спортивный режим на коробке передач, наглядно демонстрируя, на что способен немецкий автопром. Я никогда не ездил так быстро! На спидометр не смотрю, но по ощущениям скорость за 200. Пейзажи за окном проносятся как на карусели-тошниловке из моего детства, и в кресло вжимает так же, как там. В общем, кайф!

 

Высаживаемся на автозаправке с паркингом и обилием кафешек. Выбираем место для стопа, и я залипаю в бесплатном вай-фае, долетающем до нас из Макдональдса. Минут через десять поднимаю глаза и вижу девушку на универсале, которая приглашает нас ехать с ней. «Чуваки, не надо мне ничего объяснять, я знаю, кто вы такие, поехали! Я еду в Росток, но высажу вас на развилке на Гамбург!». По дороге она рассказывает, что уважает автостоп и по молодости сама объехала всю Европу на попутках. А еще что ей кажется, будто в Берлине люди выглядят не очень счастливыми. Я отвечаю, что если в Берлине люди на вид несчастны, то в Челябинске они выглядят так, будто готовы хоть сейчас покончить с собой. Потом рассказываю про Урал всякое хорошее – про горы, про озера, ей понравилось. Приятная девушка. За беседой 100 км пролетают незаметно.

И вот мы на очередном островке рядом с автобаном (на самих автобанах ловить попутки в Германии запрещено, поэтому все стопят либо на заправках, либо на площадках для отдыха водителей). Ожидая машину, знакомимся с чуваком из Дании, который очень долго не может уехать. Мы тоже ждем на жаре уже часа два. Успеваю отчаяться – думаю, какой же отстойный в Германии автостоп. В России я бы уже давно трясся в Газели, доверху набитой арбузами и слушал бы завывания Елены Ваенги из магнитолы.

Но вот останавливается молодой парень на форде-универсале (из магнитолы – какой-то добротный рок) и выражает желание нас подбросить. Вскоре попадаем в часовую пробку, и я понимаю, что меня вырубает. Клюю носом всю дорогу, пока водитель не угощает жевательной резинкой. Довёз прямо до Гамбурга, где наша табличка отправляется на помойку. Больше она не нужна.

«Чё-то мне пока не нравится Гамбург…», – говорит Толя. Эта фраза – первая, которую мы произносим в каждом новом городе. Не знаю, пока что город как город. Вокруг частные дома, немного жарко, но в целом всё как в Берлине. Идём к метро, чтобы ехать в центр – там, в кафешке, нас уже ждут Миша и Оля. Метро в Гамбурге, как и в Берлине, условно-бесплатное, ха-ха.

Выходим в центре, ищем чуваков по навигатору. «Мы во дворе кафешки сидим за столом». Двор найти трудно, но обойдя эту кафешку вокруг, мы понимаем, что это не кафешка, это, блин, целый сквот под названием Gängeviertel.

Вот тут и начинается самое интересное! Пока мы идем к друзьям, с нами заговаривает дед, сидящий на балконе первого этажа в компании темнокожей женщины. На балконе висит чучело типа масленичного (позже выяснилось, что это Дональд Трамп) и табличка, сообщающая, что это международный дом, где есть бесплатное жилье, еда и напитки. И подписано: “Zervano – president of the world!”.

— Ребята, вы откуда? Туристы? – спрашивает дед.

— Ага, из России!

— Может, вы голодные? Хотите есть?

И тут Толян говорит «да», а дед отвечает: «сейчас спущусь и открою». Я тяну Толяна за рукав и говорю: «Блин, это же какой-то городской сумасшедший! Он называет себя президентом мира, давай свалим!». И увожу Толю, как наказанного, подальше от этого деда, а самому деду говорим, что, мол, нам надо спешить.

Встречаемся с Мишей и Олей. Стоит сказать, что Толя в этом трипе как с цепи сорвался. Я не знал его таким до поездки, ему стало интересно ВООБЩЕ ВСЁ — пляжные сумки на витринах и зарядники для электрокаров, подворотни и сомнительные авантюры. В общем, чувак дорвался до приключений.

Рассказываем нашим друзьям про деда и Толя говорит: «Оля, пошли со мной, узнаем, чё это за дед! Кто знает, МОЖЕТ ОН НАМ КАРТОХИ НАВАЛИТ?!» и, забрав Олю с собой, уходит знакомиться с дедом. Мы с Мишей остаемся сторожить рюкзаки и угораем с фразы про картоху (Толян потом объяснил, что в тот день очень хотел поесть картошки).

Я спонсирую сквот и покупаю местный кофе. Чуваков нет уже минут 40. Воображение рисует картины рабства, как ребята копают руду на урановых рудниках или шьют кроссовки в подвалах «Найк». Миша отправляется на разведку и вскоре приходит назад.

— Прикинь, они с этим дедом на великах кататься уехали!

—Да что за херня происходит! — начинаю ныть я.

Еще десять минут – и чуваки приезжают к нам на этих самых великах в компании этого самого деда.

Оля, пошли со мной, узнаем, чё это за дед! Кто знает, МОЖЕТ ОН НАМ КАРТОХИ НАВАЛИТ?!

У Толяна бешеные глаза:

— Блин, ЧУВАКИ, это охеренный дед! Чуваки, мы поели фриган-еды и он дал нам велики кататься! И вам он тоже даст! Мы сейчас бросаем рюкзаки у него и все вместе едем кататься по Гамбургу! Ночуем мы тоже у него! Миша, отменяй вписку на каучсерфинге! Блин, чуваки!

— Толя, стоит ли ему доверять? Я немного очкую, просто дед с улицы – и вдруг мы у него живем, — я сомневаюсь в разумности авантюры.

— Миша, не ссы, это угар!.

Другой Миша говорит «ну, такое…», но нам ничего не остается, как пойти с ними, пусть и с полными сомнений сердцами.

Мне комфортно, когда я чувствую контроль над ситуацией. Но тут я понимаю, что я уже ничего не решаю, и меня просто ведёт поток событий. Ладно, остается только лавировать.

В квартире у «президента мира», которого, кстати зовут Зервано, чисто и уютно. Темнокожей женщины уже нет, походу она просто заходила в гости, чаи погонять. Зато в другой комнате живет итальянец, не говорящий ни на каком языке, кроме своего родного. Как сказал Зервано, парень ищет работу в Гамбурге, но фиг знает, как он ее найдет, если даже немецкого не знает.

Ребята уже торопят, я беру всё ценное с собой, а рюкзак оставляю в квартире у Зервано. Спускаемся в подвал, где президент выбирает нам с Мишей велики. И мне и Мише достаются обычные дорожные велики, а Толян меняет у Миши свой дорожный велик на гоночный велосипед «Пежо» (как он любит).

И мы выезжаем. Блин, чуваки, трудно описать это чувство. Вечерний Гамбург, я еду на велике, как давно хотел, вокруг мои друзья – тоже на великах и с безумными улыбками на лицах. Закатное солнце пробивается сквозь деревья и слепит через солнцезащитные очки. И мы едем за каким-то дедом, которого знаем от силы час! Президент мира решает показать нам окрестности, благо мы живем на границе центра и района Санкт-Паули.

Что вообще происходит? Откуда у него так много великов? Они краденые? Почему мы едем за ним? Как закончится этот день? Эти мысли несутся в голове со скоростью той самой карусели-тошниловки, но я чувствую себя свободным и счастливым. Вот оно – то что я искал.

 

В европейских городах комфорт не кончается на выходе из твоего дома. Комфортная среда продолжается на улице, в общественном транспорте. Питьевые фонтанчики на улицах, автоматизированные городские туалеты – создано всё, чтоб ты мог культурно проводить свой досуг или быт. Здесь не принято пить пивас на лавке, харкая себе под ноги. Есть множество возможностей развлечь себя в свободное время: кругом парки, футбольные поля, стадионы, игровые площадки, скейт-парки. Каждый может найти для себя место, где ему будет весело и спокойно.

Потом едем в лютеранскую церковь – замаливать грехи и слушать орган. Соборы величественные и красивые. Наверное, все лютеранские церкви такие.

Ближе к концу экскурсии мы подруливаем к порту.

— Чуваки, только не говорите, что мы еще и на пароме будем кататься! — запаниковал я.

— Конечно будем! — говорит Оля и мы смотрим, как наш президент спрашивает какие-то карточки на пирсе у прохожих.

Блииин, краденые велики, какие-то карточки, этот чувак по ходу вообще антисошл. Но это лишь на первый взгляд: велики не краденые, просто в Гамбурге настолько перенасыщен рынок велосипедов, что их можно коллекционировать, а некоторые просто выбрасывают велосипеды на помойку. И президент узнавал не про карточки, а когда придёт паром без контроллеров, хаха. В общем, паром тоже был условно-бесплатный, мы загрузились туда и поднялись на верхнюю палубу – кайфовать.

Суперкрутое чувство, чуваки. Закат, паром, вид на Гамбург с воды, твои друзья рядом, и ничего бы не было, если б не случайное знакомство с Зервано. Мы бы провели обычный туристический день в Гамбурге и ни за что бы не покатались ни на великах, ни на пароме. День подсунул просто невероятные события, и я до сих пор не мог поверить в это: вместо того, чтобы крутить отверткой на работе, я сейчас – один из главных персонажей истории о приключениях четырех руссо-туристо в Европе. Волшебное чувство.

— Ребят, вам нравится? Всё ништяк? — спрашивает Зервано.

— Конечно, всё просто очень круто! — отвечаем мы.

— Президент классно придумал, — говорит Зервано и мечтательно смотрит вдаль.

 

Угораем с фразы «президент классно придумал» (нам ее так Оля перевела) и потом используем ее всегда, как видим в Гамбурге что-нибудь крутое.

В пути, за разговором с Зервано я узнаю, что это за человек.

20 лет назад он свалил из Ирана и еще через 10 лет приехал в Гамбург. Он устал от несправедливости мира, от того, что многих людей нет банальных для жизни вещей: еды и крыши над головой, много кто умирает в войнах за ресурсы и капитализм. Поэтому он всегда помогает тем, кто в этом нуждается и, когда он увидел нас с рюкзаками, он понял, что мы бродяги и нам нужна еда и ночлег – потому и пригласил нас.

— А ты, Миша, убежал! – упрекает меня президент.

— Прости, Зервано, в России такое поведение, как у тебя, считается странным. От добра добра не ищут? и бескорыстная помощь часто сулит проблемы. Поэтому я убежал, — попытался оправдаться я, но стало немного неловко.

— Ну теперь-то ты думаешь по-другому?

— Да.

Прости, Зервано, в России такое поведение, как у тебя, считается странным. От добра добра не ищут, и бескорыстная помощь часто сулит проблемы. 

Какой же удивительный дед. Зря я назвал его городским сумасшедшим. Это интереснейший и добрейший человек. Просто жизнь в России настолько запугала и обозлила меня, что я не доверяю людям и боюсь необоснованной и бескорыстной доброты от незнакомого человека. Как, наверное, любой русский человек. Здесь люди открыты и у них кардинально другой менталитет. Россия — одна большая тюрьма. Гамбург — город свободы.

Прогулка заканчивается, едем домой. Сегодня вечером концерт и я не хочу опоздать. (еще днем, когда Зервано проводил ребятам экскурсию по своему сквоту, Толян заметил какого-то панка, клеящего на стену афишу, выполненную простым черным маркером на листе А4: «Сегодня панк-концерт в 23:00»). В общем, мы паркуем велики и начинаем готовиться к концерту. Благо идти до него 100 метров.

Тем временем, Оля на что-то обижается. Я решаю не вникать, а она остается сидеть в компании с дедом и говорить за житуху. На все наши уговоры пойти с нами Оля говорила «не хочу», и мы отправляемся на концерт без нее. Миша и Толя потом много раз ходят проверять, всё ли с ней впорядке.

 

Вокруг сквота толпа. Панков мало, в основном просто молодежь. Пробираемся сквозь толпу в здание и попадаем в прокуренное помещение со сценой. Чуваки чувствуют себя неловко, а я первым же делом иду в бар за пивком.

— Почём пиво?

— Заплати столько, сколько хочешь, у нас фри-прайс! — отвечает рокер-бармен.

— Один евро пойдет?

— Это всё, что у тебя есть?

— Нет, но я хочу заплатить один евро.

— Окей! – бармен протягивает мне бутылочку пива.

День становится просто круче некуда.

На сцене эмо-группа доигрывает последнюю песню, и мы понимаем, что опоздали, концерт закончился.

— Миша, ты здесь будешь? Мы пойдем найдем что-нибудь пожрать.

— Да, чуваки, я потусуюсь здесь.

Миша и Толя уходят искать кафе, а я остаюсь на улице. «Так, пойду еще пива возьму». Иду обратно в концертный зал, но путаю лестницы и вместо того, чтоб подняться, спускаюсь на этаж ниже. Вдруг слышу из-за закрытой двери звуки рока и вот это барабанное «ту-па-ту-ту-па». Открываю исписанную маркером и обклеенную стикерами дверь, а там… Подвал, низкий потолок, помещение забито панками в клёпаных шмотках. Со сцены – панк-рок. Чуваки, я был в полнейшем восторге, как будто открыл дверь в Нарнию или попал в какую-то параллельную реальность! Иду к бару, беру еще пива и нахожу “жертву” для разговора – металюгу с патлами и в жилетке из нашивок.

— Чувак, привет, я из России, подскажи, какой сегодня лайн-ап?

— Из России? Нихера! Короче, сегодня рубят Disillusioned Motherfuckers, Upper Crust и Spittin Bones – эти играют только каверы на G.B.H., Exploited, Minor Threat и прочее..

— Оп, моя остановочка. Спасибо, чувак, выпьем!

— NA ZDOROVIE! PIZDETS! – отвечает чувак, и я ломлюсь на на улицу проветриться.

Встречаю Мишу и Толю: «Чуваки, вы не представляете, насколько там охеренно!» и убегаю тусоваться обратно. “«Дизилюжнд Мазафакерс» доигрывали свой сет и начинали саундчек группа «Аппер краст». На лестнице встречаю Мишу и Толю, ребята собираются идти спать.

«Аппер краст» оказались смесью дойч-панка и “Токсик холокост”. Но, в целом было круто, народ рубился, поддержка мощная . А я охеревал от того, что я нахожусь на настоящем европейском панк-концерте, в подвале, среди кучи пьяных панков и дико кайфовал от этого факта. И ждал третью группу.

В 2 ночи проведать меня приходит Оля. Суперкайф. Мне очень нравится взаимопонимание и уважение в нашей тусовке к прихотям и кайфам, которые каждый хочет получить от путешествия. Никто не гонит тебя домой, потому что поздно и «ты пьяный, всех разбудишь». Ребята понимают, что для меня это всё как праздник.

Уже поздно и я пьяный в хлам. И тут начинает играть кавер-группа. Первая песня «Fuck the USA!» от Exploited и я окончательно  теряю рассудок. Это лучшее время в моей жизни, и я так рад быть здесь и сейчас, а не дома за компом или на работе и думать «ничего, ничего, может быть, в следующем году ты съездишь в свою европку». Хиты от G.B.H, Misfits, Minor Threat, Black Flag – и я уже еле стою на ногах.

— Оля, давай еще одна песня и ты отведешь меня домой!

— Давай!

До дома сто метров, а дальше надо лезть на балкон первого этажа и стучаться в окно. По пути решаем присесть на лавочку – записать видосы и аудиосообщения для наших друзей и блогов.  Двадцать минут распинаюсь об этом крутом вечере перед камерой, а потом осознаю, что всё это время она была выключена. Ну фигли взять с алкаша, ха-ха.

Мы дома, чуваки уже спят. Я едва могу держать вертикальное положение тела, но понимаю, что места на полу мне уже нет. Два варианта: или спать на кровати Зервано, а Зервано пусть спит там, где найдёт, или спать в кошачьем домике, свернувшись как улитка в пространстве 50х50 см. Сперва ложусь на кровать Зервано, но мне становится стыдно и я иду извиняться перед президентом.

Двадцать минут распинаюсь об этом крутом вечере перед камерой, а потом осознаю, что всё это время она была выключена. 

— Зервано, (иик!), короче, твоя кровать is free, я не буду на ней спать, понятно? — говорю я. Ну вы помните и представляете меня пьяного.

— Миш, сегодня ночью в соборе играет орган, я пойду туда, мне сегодня не нужна кровать, или я посплю в другом месте.

— Не-не, Зервано, your bed is free! Ты можешь на ней спать!

— Спасибо, Миша.

В итоге я рухнул рядом с чуваками на полу и проснулся в ущелье между кроватью президента и матрасом (спортивным матом) чуваков с лютым похмельем. Какой же крутой был день! Президент классно придумал.