Из беларусов в чехи: история одной эмиграции

Работал я, работал на одном из самых прибыльных предприятии в Беларуси — «Беларуськалий». Негодовал от ситуации в стране, выходил на площадь. «Свободу Юрию Деточкину!» и всё такое. КВНом баловался, хорошо шли — поднимались всё выше по лесенкам КВНовских лиг и в какой-то момент достигли  «вот это, мать его, уровня». Но разошлись, потому как она (команда) — дура неадекватная (думаю, это первое место в топе объяснений причин разводов по мужской версии). Плюс политика тогда, в 2014-м, забурлила — Украина, Крым. Плюс собственная дремучая Беларусь, дрыгва — по-русски топь, трясина. Тут еще и экономика в карман заглянула — и шмяк меня об звонок знакомого:

 — Ну, как там у вас? А у нас тут в Чехии тишина и благолепие.

 — А зарплата?! А цены?!

 — Повторяю — тишина и благолепие, — ответил знакомый. — Но предупреждаю: не путай туризм и эмиграцию, готовься к худшему. Будет хорошо — будет хорошо, будет хреново — потерпишь, потом привыкнешь и будет хорошо.

 — Заинтриговал. Я — беларус. Терпеть — этот скилл у нас, беларусов, врождённый!

Собрал доки. Посольство Чешской республики сказало: «Не видим причин, почему бы вам у нас в ридной Чехии не поработать.» Одёжа, 600 евро на первое время — и «Агой, Чехия!». Принесло меня в маленький городок, Přelouč — Пржелоуч, по правилам звук «р» произносится, на самом деле — нет. 9000 людей и хрен знает сколько собак.

Несло автобусом “Эколайнс” из Вильнюса через Польшу. Невооруженным глазом (невооруженным, потому что в “Эколайнс” запрещено бухать) заметна разница в уютности городков Северо-Восточной Польши (лучше Беларуси) и Юго-Западной (лучше Северо-Восточной Польши).

Воздух, тут вкусный свежий воздух. Он будто подкрадывается и не похож на чемодан, свалившийся с антресоли на голову.

Приезжаю — и сразу первое впечатление. Воздух, тут вкусный свежий воздух. (Как говорил один знакомый студент проходя мимо общажной кухни: «Какой вкусный жирный воздух!»). Тут он свеж и звенит. Он будто подкрадывается и не похож на чемодан, свалившийся с антресоли на голову. Я-то жил в городке, окруженном четырьмя химическими комбинатами — будто сигнальными флажками, которыми помечают опасную территорию.

Другое дело здесь. Здесь рекой пахнет — Лабе, которая дальше, в Германии,  превращается в Эльбу. А вокруг предприятия, аграменная ТЭЦ, в 10-ти километрах — нефтеперерабатывающий завод. Но в километре от реки я чувствую, что она есть.

Красота… И тут мне показали общагу, где жить буду. Прямо на фирме, на втором этаже над сварочным цехом. Комната соседом — трезвым лишь в последнюю неделю до зарплаты украинцем. С дребезжащим за окном погрузчиком, с визжащим днём и ночью токарным станком внизу, с туалетом о двух унитазах на 8 человек и душевой с двумя кабинами… Да ведь это то, о чём я мечтал! Как мне всего этого дома-то не хватало! Я в раю! Ну, или наоборот. Но именно такая первая реакция и помогает мне в тяжёлых жизненных ситуациях. Ну, храпит сосед, а за окном воробей чирикает или ворона каркает. Все одно — звуки, которые одинаково мешают. Вот я и приравнял храп соседа к пению птиц, к звукам природы. Да и все остальные раздражители стали проблемами органов чувств. Это их проблемы, пускай они с ними и разбираются.

«И пошли они до городу Парижу». То есть пошёл я на первую затарку в центр. Моя фирма окопалась на окраине местечка. Чехия южнее Беларуси, так что, уехав в конце октября, я приехал в сентябрь. Хрень всякая ещё цветёт и воняет (т.е. приятно пахнет по-чешски), фуры смрдят (т.е. воняют по-туземски). Шёл сначала вдоль трассы, бывшей важной средневековой, сейчас так, местного значения. Туземец — не снисходительное обращение к отсталым коренным жителям, а тутошней земли житель. А еще есть ром «Туземааак». «Tuzemák». 140 корун (не крона, а именно коруна) за 0,5. Или 5,5 долларов)

Первое упоминание о Пжелоуче — из XII века. Кстати, Пжелоуч, оказывается, баба — как Варшава, например, или Москва или Земля Франца Иосифа. Перевести слово можно как Прилужье. Домов чехи с XII века понастроили абы как. Улицы кривые, все разные. Историей веет. Наверное, можно ночью с привидением пообщаться. Не то, что в моём бывшем городе — квадратно-гнездовой метод, однообразие, а ночью можно пообщаться только вот с этими: «Сиги есть?».

Коттеджи, многоэтажки с чётным количеством этажей. Подъезды без стандартных лавочек возле. Наверное, местные бабки ругают прохожих проститутками и наркоманами, сидя в господах (так называют по-чешски пивные, с «г», как её произносят в Украине и Беларуси) или кафешках.

Наверное, местные бабки ругают прохожих проститутками и наркоманами, сидя в господах (так называют по-чешски пивные).

Сидел как-то в одной. За соседним столом нарисовалась бабулька. Официант без вопросов принес ей пивка и стал ждать. Она влила в себя пару глотков, крякнула так с удовольствием, а он всё ждёт. У этой парочки, видать уже ритуал отточенный годами. Менюху почитала, поесть заказала, он прикололся — на гарнир ей картошку фри предложил, она заулыбалась, спросила:  «К картошке фри — новые зубы тоже принесут? Не?! Ну, так пюре давай!». Достала табака пачку, сигарету скрутила, закурила, морщины как-то расправила и помолодела.

Хотя господы — это все же мужское место. Мужики сюда по вечерам после работы приходят и вербализуют потоки сознания — трут за жизнь.  Фраза мужа: » Я в господу» — не вызов, не намёк «Как ты меня достала! Пойду напьюсь!» и шмотки у дверей по возвращении. А скорее констатация большей независимости жён и мужей друг от друга. Жены в кафе, ресторанах под вино-кофе тоже вербализуют, но скорее треплются. Да-да. В Чехии равноправия полов скорее нет, чем есть.

Вино свое, чешское. На Мораве (это юг и юго-восток Чехии) много виноградников, и делают неплохое вино. Сестра, соображает в этом, говорила — неплохое.

Однажды чех предложил поехать на Мораву, за Брно. На другой конец Чехии, аж 220 км. Чехия — огромная страна. С запада на восток километров 400 и 300 поперек. Я живу 100 км на восток от Праги и 40км до польской границы. От меня до Мюнхена — 350 (съездил уже), до Будапешта — 550 (собираюсь), а до магазина в двух километрах — ясен хрен лень.

Так вот про чеха и Моравию. Попросил помочь его с загрузкой-выгрузкой пары бочек бражки для самогона. Здесь легально гонят, а на Мораве у него друг этим промышленно промышляет. Самогон (кужелка, её курят — гонят) из слив — сливовице, из груш будет — грушка, из абрикосов получается — мерунька, из винограда — грознька (виноград — грозны). После употребления грозньки у людей с нестабильной психикой перед глазами появляются опричники и тянет кого-нибудь на кол посадить или хотя бы Казань взять. Можно и готовый продукт купить по дешёвке  — 10$ за литр.

Самогон из слив — сливовице, из груш будет — грушка, из абрикосов получается — мерунька, из винограда — грознька.

Надегустировались мы там славно, тщательно опробованный продукт ещё с собой взяли и к другому мораваку (житель Моравии) плавно перетекли в винный погреб. И там со светскими лицами ценителей тонких вин окончательно удегустировались. На обратной дороге, по словам нашего чеха-водителя, разрушили пару замков, что не сильно отразилось на исторической ценности Чехии. В Чехии дофига замков, в том числе и разрушенных. Парочкой больше, парочкой меньше…

Пиво. Пива чехи пьют дофига, за вечер под разговор 10-12 бокалов — не подвиг. По крепким алкоголям — слабоваты. Предложили мы — русаци (люди, разговаривающие преимущественно на русском, хотя на фирме беларусы-украинцы), алкобаттл чехам с работы. Баттл не состоялся, чехи  признали досрочное поражение по водке,  мы — по пиву. Сейчас вот думаем ещё и минифутбольный матч не провести.

Красиво здесь, ароматно и спокойно. Товарищ, который живет уж 20 лет в испанской Андлалусии, как-то говорил, что два основных испанских слова, которые надо запомнить это «транкило» (тише, спокойнее) и «маньяна» (когда-нибудь).

Мне, бывшему жителю равнинно-болотной части Беларуси, тут транкило.

Гимн у Чехии такой тихий, умиротворяющий, как колыбельная. Никакого бряцания железками. Такая страна — горы, равнины с холмами, реки, озёра. Правда, пустынь с морем нет — незачет. Косули стайками по полям да по лесам носятся с велосипедистами. Форель и всякая иная рыба водится. Порой бывает так: птицы притихли, сова об пень упала, ящерка обратно под камень спряталась, крот лапкой-козырьком от солнца глаза прикрыл, высматривает что-то, вдруг чу! лес захрустел, топот деревья клонит, бежит кто-то. Уж не гроза ли европейских лесов и городов — арабский нелегальный мигрант?! А, не… Показалось, пронесло. Это всего лишь дикий кабан во мне Пришвина разбудил.

Нету у нас мусульманомиграционной проблемы. Не интересует беженцев Чехия. Зарплаты и пособия — не немецко-французско-бельгийские. “Но и не беларуские”, — сказал кто-то во мне и подмигнул.

А через год и 4 месяца, я ухожу из общаги. Квартиру покупаем, жена получает по воссоединению семьи вид на жительство. Будем очехиваться.

PS. Перечитал текст — чего-то много про алкоголь. Можно подумать, я тут только работаю, а когда не работаю — работает печень. А вокруг-то люди, культура, менталитет. Рассказать надо. Пойду за пивом, вернусь — расскажу.)

Поделиться:
Другие тексты автора Влад Степанов

Из беларусов в чехи, часть 2. Чехи-человеки: истории про национальный характер

Предыстория. Давным-давно в одной далёкой-далёкой галактике, Беларуси из приехал в Чехию я....
Подробнее...